Новости   Библиотека   Ссылки   Карта сайта   О сайте  


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 1. Актуальные проблемы французской архитектуры. В. С. Турчин

Квартал
Квартал "Фронт Сены" в Париже

В сложной истории развития французской архитектуры XX столетия с начала 1960-х годов наметился перелом, связанный с попытками преодолеть кризисную ситуацию предшествующих лет, когда масса накопленных проблем не находила практического разрешения. И хотя трудно назвать более или менее точную дату начавшихся изменений, все же можно констатировать постепенное накопление черт нового, определивших в конце концов представление о "современной французской архитектуре", когда слово "современная" не столько указывает на стиль, как это было раньше, сколько определяет известный хронологический период - период, длящийся последние десять - пятнадцать лет. Существование этого периода обусловлено крупными историческими процессами, идущими во всех развитых капиталистических странах Европы. Думается, что этот период будет восприниматься позже столь же цельно, как теперь, например, эпоха модерна и "стиль 20-х годов". Несомненно, что перед нами еще один поворот в судьбах архитектуры капиталистических стран, и, возможно, он имеет более принципиальное, чем все предшествующие мутации архитектурной стилистики, значение. Проблемы архитектуры XX в. теперь встают во всем комплексе, в то время как ранее разрешались лишь отдельные и часто изолированные вопросы.

Яркие и своеобразные черты период 1960 - 1970-х годов приобрел во Франции, что отнюдь не связано с развитием определенной архитектурной традиции, но является отражением широких общественных процессов в стране. Характеризовать его несколькими словами было бы крайне затруднительно. Нельзя тем более свести его к какой-то единой формуле, что позволительно по отношению к модерну и конструктивизму. Только широкая демонстрация и анализ множества оттенков современной практики и теории архитектуры во Франции могут дать более или менее точный ответ на то, чем, собственно, является современная архитектура в этой стране, насколько она преодолела или преодолевает кризисное состояние минувших лет и насколько отражает противоречия своего общества, часто ставящие под сомнение самые лучшие результаты.

С конца 1950-х годов бурно развивалась монополистическая концентрация капитала в условиях научно-технической революции, что способствовало известной интенсификации производства. Однако эта интенсификация привела к углублению основных противоречий капитализма, усиливая неустойчивость его экономики и порождая социальные бури1. Острые социальные выступления произошли в конце 1960-х годов, но причины, их подготовившие, зрели, конечно, раньше. Эти выступления оставили глубокий след в общественном сознании, отразившись и прямо и косвенно на судьбах современной архитектуры. В 1960-е годы происходит интенсивный рост городов, убыстренный "демографическим взрывом" и развивающимися процессами урбанизации. По сравнению с экспериментами 1920-х годов, часто сводившимися в конечном итоге к созданию уникальных построек, нынешний период делает акцент именно на градостроительство, рассматривая его достаточно глубоко и широко. Хаотическое разрастание городов, влияние промышленности на окружающую природную среду, проблема жилища обострили интерес к судьбам городов. Развитие капиталистического общества всегда было тесно связано с ростом городов, с концентрацией в них рабочего класса и производственных мощностей. Временами раздающиеся лозунги "бросания городов" - лишь форма бегства от действительности и ностальгия по "старым добрым временам", сметенным стихией истории. Перестраивались и расширялись старые города, возникало "поколение новых городов". Эксперименты, начатые в Англии в 1950-х годах, нашли широкий отклик на континенте; суть их сводилась к созданию концепций "системы расселения" в новых общественных условиях. В каждой крупной капиталистической стране эти концепции получили собственные оригинальные редакции, определенные и своеобразием исторического развития, и характером конкретной социальной ситуации. Идеи создания гармоничной среды, окружающей человека, вновь выдвигались как основные задачи архитектора2. Эти идеи наталкивались на запутанный узел социально-экономических проблем буржуазного общества, когда они или деформировались, или приобретали утопический оттенок, или превращались в род социальной демагогии. Многие черты капиталистического города, отмеченные Ф. Энгельсом * более ста лет тому назад, не только не изжили себя, но приобрели особенно уродливые формы. К их числу, несомненно, относятся жилищный кризис, хаотическое развитие отдельных секторов городского организма, антисанитария, преступность, безработица... Возможна ли борьба с этими явлениями?

1 (Иконников А. В. Основные тенденции развития архитектуры капиталистических стран после 1917 г. - В кн.: "Всеобщая история архитектуры", т. 11, М., 1973, с. 36.)

2 (Там же, с. 37.)

* (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 264-300.)

Не случайно новый период в развитии французской архитектуры пришелся на конец 1950-х - начало 1960-х годов - на время коренной перестройки структуры и технической базы основных отраслей промышленности в стране. Этот процесс сопровождался увеличением влияния государства на экономику страны, усиливающейся концентрацией политической власти1. В годы "Пятой республики" (1958-1969) отчетливо проявилась политика государства, поддерживающая крупный частный капитал и использующая национализированные предприятия в интересах монополий. В пятилетних планах развития хозяйства большое внимание уделялось градостроительным мероприятиям, связанным с распределением хозяйственных задач по отдельным районам страны. Безусловно, в такой ситуации размещение объектов строительства и характер его финансирования являлись средствами усиления позиций монополистического капитала, дававшим возможность диктовать свои условия в жилищном строительстве и строительстве зданий культурного назначения 2. Политическая тенденциозность таких действий слишком очевидна и вызывает резкую оппозицию широких демократических кругов.

1 (Эрн И. В. Архитектура Франции. - В кн.: "Всеобщая история архитектуры", т. 11, с. 99.)

2 (Там же.)

В городах скапливаются миллионы людей, многие из которых не имеют постоянной работы (что связано с ростом безработицы, особенно интенсивным в 1970-х годах). Урбанизация развивается одновременно с ухудшением экономического положения многих категорий городского населения. Скромным остается уровень развития школьного строительства, медицинского обслуживания, всех общественных форм удовлетворения потребностей людей. Член ЦК Французской коммунистической партии М. Розетт приводит такие данные: в настоящее время во Франции 75 тыс. человек проживают в бидонвилях, 270 тыс. семейств живут в ветхих квартирах, лишенных водопровода, 4 900 тыс. человек - в перенаселенных квартирах с объективно плохими условиями жизни 1. Рост квартирной платы, повышение процентов, взимаемых за предоставление ссуды на строительство или покупку квартиры, высокая плата за коммунальные услуги - вот реальный результат отношения к жилищному строительству в обществе, которое рассматривает архитектуру жилищ как сорт товара 2. Многие семьи задерживают внесение квартирной платы, которая становится подлинным бичом семейного бюджета. К этим людям могут применяться судебно-репрессивные меры, заключающиеся в угрозе выселения и наложения ареста на имущество. Подобные жилищные проблемы осложняются нехваткой объектов культурного и общественного назначения, разрушением природной среды и т. д. Увеличение ежедневных переездов - маятниковая миграция - приводит к фактическому удлинению рабочего дня. В достаточной степени трагичными оказываются проблемы районов, где сокращается население, когда эти области оказываются обойденными в экономическом развитии из-за неравномерности концентрации капитала и определенной политики государства. Мелкие города и поселки хиреют, обрекаются на вымирание. Вырастающие рядом новые урбанистические гиганты оттягивают работоспособное население, в результате чего состав населения (возрастной и социальный) этой местности деформируется, падает уровень потребления, уменьшаются доходы коммун (следовательно, уменьшается и количество инвестиций в объекты общественного пользования).

1 (Социальные проблемы города и политика коммунистов. Международный семинар. - "Проблемы мира и социализма", 1977, № 6, с. 64. Согласно статистике, 10 млн. французов не имеют в своих жилищах воды. Эти жилища составляют 60% жилого фонда, построенного до 1948 г. Старое жилье составляет около 70% всего жилищного фонда. На 1973 г. треть жилищ не имеет минимального санитарного оснащения. Число людей, нуждающихся в жилищах, ежемесячно возрастает на 3300 человек ("L'Architecture d'Au jourd'hui", 1975, № 178, p. 75; 1976, № 184, p. 76))

2 (С 1959 по 1974 гг. число жилищ с умеренной квартирной платой возросло на 42,6%, а число жилищ тина "люкс" - на 51,4%. Стоимость квартиры в Париже возросла до 10 тыс. франков за 1 м2.)

Государство стремится разделять городские круги, выделяя из них прослойки наименее эксплуатируемых, внушая им чувство привилегированности положения. Оно распространяет реформистские концепции и иллюзии: "изменяя город, изменяем качество жизни". В этом лозунге нейтрализуется классовая борьба за справедливое распределение жизненных благ между разными категориями общественных слоев. Сложными представляются судьбы коммун - органов городского управления в системе государственно-монополистического капитализма. Коммуны являются отчасти придатком государственного аппарата и в основном институтами, позволяющими буржуазии закреплять свое господство над трудящимися. Однако коммуны плохо адаптируются к требованиям монополий, стремятся сохранить свою автономность в духе ранней буржуазной демократии и поэтому часто предстают как традиционные центры демократической жизни 1. Вокруг них группируются антимонополистические силы, к чему и призывают "левые" Франции, так как все немонополистические круги испытывают на себе, хотя и в различной степени, последствия капиталистической урбанизации. Выступления против монополий и стоящего на их службе государства имеют широкий общественный диапазон. Последовательную позицию занимает французская коммунистическая партия, программа которой помогает понять действительные процессы, происходящие во французских городах.

1 (Социальные проблемы городов и политика коммунистов..., с. 66.)

Зоны интенсивной урбанизации во франции. 1 - метрополии равновесия; 2 - города, приравненные к метрополиям равновесия; 3 - новые города; 4 - опорные города Парижской агломерации; 5 - новые центры отдыха и туризма
Зоны интенсивной урбанизации во франции. 1 - метрополии равновесия; 2 - города, приравненные к метрополиям равновесия; 3 - новые города; 4 - опорные города Парижской агломерации; 5 - новые центры отдыха и туризма

Французская коммунистическая партия стремится к выработке общенациональной позиции по отношению к условиям жизни и развитию урбанизации, призывая к оппозиционному участию все антимонополистические круги. Задачи эти были четко сформулированы партией в 1971 г. в программе "За демократическое правительство Народного единства". Многое из этой программы вошло и в совместную правительственную программу трех левых партий, включая социалистов и левых радикалов (1972), ту ее часть, где говорится о строительстве в связи со всем комплексом экономических, социальных и культурологических проблем. ФКП рассматривает проблемы урбанизации в широкой системе борьбы за сохранение и создание новых рабочих мест, поддержку торговли и ремесленничества, активное развитие социальных и культурных учреждений, право каждого на жилье, за выполнение государством своих обязанностей по финансированию социального жилищного строительства и сокращению стоимости квартир, за более дешевый и развитой общественный транспорт, против загрязнения среды обитания 1.

1 (Там же.)

Французская коммунистическая партия констатирует, что невозможна рациональная урбанизация без улучшения условий жизни и среды обитания широких трудящихся масс, без реальных глубоких изменений в обществе - изменений в политике, структуре власти и экономике. Государственный аппарат активно вмешивается в управление урбанистической системой, обостряя противоречия в ней (иногда маскируя свою неспособность руководить стихией). Это вмешательство имеет самые серьезные последствия и пронизано глубокой классовой политикой, ибо оно внедряется в организацию управления жилищным сектором, который, будучи необходим, не может давать высокую норму прибыли по сравнению со сферами индустриального производства 1. Задача левых сил страны - вскрывать причины капиталистических противоречий на примере урбанизации. ФКП ориентируется на рост сознания народных масс, призывает вести борьбу за демократизацию общества, широкое участие в планируемом развитии, за подчинение процессов урбанизации нуждам всего общества, создание равновесия в организации экономического развития районов и отдельных территорий за пресечение спекуляций жильем. Крупным событием стали конференции и выставки "За урбанизм", организованные журналом ФКП "Ла нувель критик" в 1974 г. Союз левых сил настаивает на "инициативе снизу", призывая рассматривать строительство как широкую программу общественных преобразований. Борьба против диктатуры монополий и финансовой олигархии продолжается, касаясь всех областей городского строительства.

1 (Там же, с. 67.)

Пожалуй, никогда еще во Франции проблемы развития архитектуры не привлекали такого большого общественного внимания, как теперь. Многие журналы информируют читателей о конкурсах, проектах и осуществляемых комплексах. Популярными оказались выставки "Городской пейзаж", "От вещи к городу", "Жилище - новации", "Франция - это цвет", проведенные в 1970-х годах. В новых кварталах функционируют центры документации, поставляющие посетителям разнообразную информацию о новостройке, ее эксплуатационных данных, финансовых затратах и т. п. Ставятся и показываются специальные фильмы, посвященные образам городской среды. Широко обсуждаются проекты и конкурсы; модели выставляются в крупных экспозиционных залах 1. Как своеобразный отклик на общественный интерес к проблемам архитектуры и урбанизации часто практикуются анкетные опросы (это, правда, связано и с социологическим методом исследования "малых групп", столь модным на Западе); их публикуют и обсуждают. Это внимание к судьбам городов и жилища - свидетельство социализации самих проблем современной архитектуры, когда они получают многосторонний отклик в гуще народных масс.

1 (Так, например, планировочный конкурс на перестройку "Эври-Париж" был проведен в залах Гранд-Пале в 1972 г.)

Церковь Нотр Дам Дю о в Роншане. Архит. Ле Корбюзье, 1950
Церковь Нотр Дам Дю о в Роншане. Архит. Ле Корбюзье, 1950

Несомненно, в таких условиях меняется и отношение архитектора к своей профессии, которая ранее, по сложившейся традиции, имела довольно кастовый характер. Теперь архитектор начинает понимать, что он не может работать вне развития общественных интересов. Выступления архитекторов в 1968 г. сводились к требованиям определения их социального положения, что было связано с общим движением интеллигенции. Основным представлялось упразднение Ордена архитекторов, основанного правительством Виши в 1940 г. как корпоративная организация, члены которой имели исключительное право архитектурной практики. К началу 1970-х годов орден насчитывал около тысячи членов. Сам дух его противоречил проблемам демократизации общества и его необходимо было ликвидировать. Архитекторы выступали также против сохранения пожизненных архитектурных должностей, против Большой римской премии и связанных с ней привилегий, за реорганизацию архитектурного образования. Авторы настаивали на праве заказчиков ("потребителей") участвовать в решении сложных градостроительных проблем, затрагивающих большие массы населения.

Установка на градостроительные проблемы, через которые начинает рассматриваться и специфика архитектуры, является для современной Франции наиболее характерной. Термин "урбанизм" (urbanisme) стал распространяться во Франции в первой половине XX в. и вытеснил ранее бытующий "Fart urbain". Тем самым в урбанизме делается акцент на науку, а в предшествующем ему термине - на искусство. К 1960-м годам сквозь призму градостроительных теорий начинают рассматриваться почти все явления строительной практики. Архитектор Ж. Кандилис уже предлагает трактовать архитектуру и градостроительство как два аспекта одного процесса, когда одно определяет другое. Такой подход, который формировался постепенно, но уже отчетливо выделился к концу 1950-х годов для того, чтобы быть преобладающим в 1960 и 1970-х годах, стал определять специфику и стилистику архитектурных форм, а следовательно, стал ведущим. Социальное развитие страны также привело в области строительства к выделению доминирующего значения развития городов, что определялось современной экономической, политической и социальной стратегией. Утопические дерзания Т. Гарнье и Ле Корбюзье начала века становятся реальностью, наполняясь новым содержанием.

Истоки этого процесса обнаруживаются в восстановительный период. Тогда начали определяться масштабы строительных работ и характер финансирования, формироваться административные структуры, появился интерес к прогнозированию. Тогда же, во многом под влиянием коммунистов, проводивших в жизнь демократические реформы в правительстве, стал возрастать интерес широких слоев населения к проблеме будущего городов. И хотя впоследствии обстановка в стране сильно изменилась, многие традиции тех лет сказывались в последующее время.

Сам восстановительный период приходится в целом на конец 1940-х- начало 1950-х годов. Тогда использовались приемы еще предвоенного периода: отголоски интернационального стиля, развившегося на основе функционализма двадцатых годов, популярные во Франции неоклассицистические тенденции и стилизаторство. Господствующая идея восстановления довоенной среды как образца мирного существования естественным образом питала эти приемы. Была предпринята попытка использовать концепции "Афинской хартии", опубликованной во Франции в 1943 г. и имевшей в контексте исторических событий ярко выраженный антифашистский характер. В ней постулировались идеи о жестком членении города на зоны согласно определениям основных функций: жить, работать, отдыхать и передвигаться. Но воплотить эти принципы в жизнь оказывалось задачей крайне затруднительной, так как разрушение городов не имело систематического характера и большей частью пострадал их центр (а его значение "Афинская хартия" не учитывала); наличие сложившейся исторической структуры планировки и художественных памятников имело доминирующее значение, и, наконец, частная собственность на городские земли диктовала свои, весьма прихотливые, законы.

Долгий перерыв в мирном строительстве особо сказался на состоянии жилищного фонда, еще больше усилив разницу реального объема и поттребностей всего населения. Нехватка строительных материалов, промышленное производство которых только-только начало заново развертываться, сказывалась и в обращении к столь традиционным материалам, как кирпич и дерево, и в их экономии. Необходимость обеспечения семей рабочих жильем для четкого налаживания производства требовала большой доли финансирования государства, частных компаний и особенно муниципалитетов. Города Нормандии и промышленного севера оказались наиболее пострадавшими от войны. Именно там и были осуществлены наиболее показательные восстановительные реконструкции, среди которых работы в Гавре, осуществленные под руководством О. Перре, стали наиболее значительными. Неоклассицистические элементы и масштаб ритмов хотя и создавали чувство ансамбля, но были овеяны холодом жестких сопряжений и линий, духом стилизации. Путь этот в целом был компромиссным 1. Однако практика, показывая нежизненность идей, идущих еще из предвоенного периода, заменяла их новыми, целый ряд которых оказался, по крайней мере для 1950-х годов, в достаточной степени авторитетным. Эти идеи уже ближе подводят нас к формированию концепций современной архитектуры, ибо, отталкиваясь от этих идей, и складывался концептуальный комплекс новой архитектуры и урбанизма.

1 (Стоит вспомнить, что О. Перре здесь использовал железобетонные каркасные конструкции, сочетая, как и раньше, в своей деятельности эклектические принципы неоклассицизма и смелые творческие решения.)

Широкое распространение во французской практике восстановительного строительства получил принцип создания микрорайона, представляющего укрупненный жилой массив с вкраплением необходимых учреждений бытового обслуживания - так называемый "habitat" - жилище 1. Было создано много типов "больших ансамблей" ("grandes ensembles"), как стали во Франции называть микрорайоны, в Страсбурге, Мобёж, Марселе, Бобиньи и Пантене (близ Парижа) 2. К лучшим их образцам относится ансамбль Марли-ле-Гранд-Терр 3. Эти микрорайоны, как правило, изолированные от целостной городской структуры (большей частью они возводились на периферии больших городов или рядом с небольшими поселениями, имевшими историческую связь с крупными городами), представлялись своего рода "островками" новой архитектуры и были своеобразными экспериментальными лабораториями по разработке и уточнению новейших концепций. Новый микрорайон получил свой социальный облик, ибо там проживали среднеоплачиваемые рабочие и служащие, имеющие более или менее общий социальный статус. Тем самым достигалась искусственная изоляция определенной категории городского населения в рамках выделенной территории (нечего говорить, что выделение этой территории на окраине города имело четко классовый характер и приносило жителям искусственное продление рабочего дня, включая время поездок до работы и обратно). Безусловно, интересы и пристрастия определенного человека при этом игнорировались, хотя отдельные запросы учитывались, что определяло лучшие стороны в структуре этих "больших ансамблей": их насыщенность транспортными артериями и обязательная связь с основными коммуникационными магистралями, расширенная сфера бытовых услуг, разнообразие и усложненность (при известной унифицированности) облика зданий и т. п.

1 (Эрн И. В. Архитектура Франции, с. 116)

2 (Страсбург - жилой комплекс "Сите Роттердам" (архит. Э. Бодуэн, 1952); Мобёж - реконструкция города (архит. А. Люрса, 1950-е годы); Марсель - реконструкция района Старого порта (архит. О. Перре, А. Девин, Ф. Пуилон, 1948 - 1956); Бобиньи и Пантен - комплексы "Л'Абревуар" и "Ле Куртильер" (архит. Э. Айо, вторая половина 1950-х годов))

3 (Жилой комплекс, архитекторы М. Лодс, В. Бодянскп, Ж. Онненгер, братья Арсеп-Апри, 1958-1960)

В "больших ансамблях" обычно комбинировалось несколько типов домов, предназначенных для семей, различающихся по количеству ее членов и материальному достатку. Таким образом создавалась смешанная застройка различными по величине и планировке жилищами. При известном артистизме архитекторов это создавало условия для контрастного сопоставления различных построек, имевших определенную этажность, силуэт, объем. Контраст этот был уже средством художественной выразительности.

В ансамблях микрорайонов выработались специфическая манера планировки и необходимый синтез градостроительных и архитектурных приемов. Использовались довольно обширные неосвоенные территории, что давало творческую свободу для архитекторов. Возник новый тип постройки - здания-комплексы - связанный с укрупнением жилых образований, с масштабом не менее значительным, чем у общественных зданий. Большое значение приобретают свободные пространства между корпусами домов, которые имеют характер не столько традиционных "дворов", сколько открытых вестибюлей на воздухе, часто заполненных игровыми детскими площадками и зелеными насаждениями. Усложненная структура малых транспортных коммуникаций - пешеходных дорожек и подъездов для автомашин - создает новую специфическую среду района, где четко фиксируются проезды и проходы, но сами постройки располагаются независимо по отношению к улицам (внутри микрорайона этот термин часто и вовсе стал терять свое значение). При застройке районов крупные строительные фирмы с большой легкостью могли использовать индустриальные методы возведения зданий. Стали шире применятся в качестве строительных материалов хромированная сталь, алюминий, пластмассы. Появились специфические модификации традиционных материалов. Индустриализация заново поставила проблему использования стандартизации и сборных элементов.

Париж. Реконструкция квартала Марэ
Париж. Реконструкция квартала Марэ

Однако в реализации "больших ансамблей" вскоре обнаружились и отрицательные черты. Созданные по единому замыслу, они осуществлялись в натуре в течение длительного срока, а строясь поэтапно, оказывались разнородными. Часто заселявшиеся до момента окончательного завершения строительства, эти микрорайоны таили для жителей массу неудобств. Новая среда обживалась медленно, адаптация жителей к особым условиям "больших ансамблей" протекала непросто. Часто элементарно спроектированный, такой район не выдерживал критики с точки зрения современного вкуса. Отсутствие "сквозного проезда" затрудняло возможность быстрого продвижения к жилищу. Постепенно стал вводиться метод опроса населения с попыткой быстрой реакции на общественное мнение. Стала улучшаться сфера обслуживания. Менялся и сам облик "больших ансамблей", где постепенно отказывались от элементарных планировочных структур и активно использовались сложные конфигурации больших зданий, учитывался естественный рельеф местности, находилось более верное взаимоотношение общественного и индивидуального транспорта. Логичное разрешение противоречий, сложившихся в ходе строительства "больших ансамблей", было найдено уже в 1960-е годы, что связано с новым этапом в развитии французского зодчества, хотя многие как положительные, так и отрицательные моменты, выявившиеся в практике строительства новых микрорайонов, остались. Наметился отказ от использования элементарных эстетических эффектов, связанных с особенностями восстановительного периода, с его рационализмом и лаконизмом. Напротив, усилился интерес к усложненному воздействию самых разных средств, специализированных, но затем и интегрированных в большие структуры.

Было намечено несколько путей поисков, каждый из которых в чем-то оказывался и плодотворен, и ограничен. Путь утопического проектирования, складывающийся в конце 1950-х годов, стал наиболее влиятельным в 1960-е годы (в 1970-х явно пошел на убыль). Создалась целая группа архитекторов-мечтателей, во главе которой встал известный историк и теоретик архитектуры и современного искусства М. Рагон 1. Их критика уродства современного капиталистического города была злой и справедливой. Как выход из тупика урбанистической цивилизации они предлагали свои проекты "городов будущего", возродив ту утопическую, но гуманистическую традицию, что идет со времен теоретиков эпохи Возрождения, Кампанеллы, просветителей, Леду, Фурье и Оуэна. Ныне рассматриваемые временами как "вывих" проектировочного сознания "города будущего" учили все же многому. Творчество И. Фридмана, Э. Альбера, П. Меймона, предложивших интереснейшие инженерные конструкции, заставляло, пусть и в парадоксальной форме, по-новому понимать специфику архитектуры и специфику города. Их концепции "открытых структур", способных видоизменяться в пространстве, указание на значение информации в структуре города, учет психологии современного человека - великолепный и нужный урок.

1 (Эта группа называлась "GIAP" ("Group internationel d'architecture prospective"). Об ее деятельности и идеях архитекторов "городов будущего" см.: Рагон М. Города будущего, М., 1969, с. 166; В. Турчин. Урбанистические утопии XX века в архитектурной мысли запада в условиях научно-технического прогресса, - Тезисы докладов совещания "Архитектурная форма и научно-технический прогресс", М., 1972)

И дело не в том, насколько "жюль верны" от архитектуры XX столетия угадают будущность, дело в том, насколько они угадали и правильно назвали проблемы сегодняшнего дня. Сам тип их мышления, где смелость инженерного дерзновения сочетается с художественной интуицией, интересом к психологии, социологии и науке, "современен" в лучшем понимании этого слова. Конечно, их мысли останутся "парадоксами на бумаге" и их постигнет судьба утопий К.-Н. Леду и Э. Булле. Но вспоминая о предшественниках, идеи которых эксплуатировались потом в течение столетий, понимаешь, что роль фантазии в развитии определенного творческого процесса всегда была велика. Их слабое место не в самой фантазии, но в ее социологических мотивах, где причудливо переплетаются "левые" лозунги в духе Франкфуртской школы и отголоски просветительских иллюзий. Но и здесь они, быть может, программнее, чем другие, выражают мысли и настроения, которые владеют многими умами творческой интеллигенции во Франции.

Характерно, что после весны 1968 г. наметился спад утопического проектирования. Реальные социальные силы общества потребовали продуманного и четкого ответа на проблему будущего архитектуры. Для многих архитекторов прояснились вопросы отношения "общества" и "архитектуры". Исчезали крайности, в которых, как в берегах, протекала раньше французская архитектурная мысль, где одним берегом были различные реформистские лозунги, а другим - утопические; революционная ситуация развенчивала мифы. И тем четче и принципиальнее выяснялось основное течение.

Невозможен разговор о современной французской архитектуре без упоминания имени и деятельности Ле Корбюзье, который скончался в 1965 г. Вошедший в 20-е годы в число самых "горячих" мастеров новой европейской архитектуры наряду с Гропиусом, Мис ван дер Роэ, представителями голландской группы "Де Стиль" и русского конструктивизма, он выразил дерзновенную мечту о зодчестве, изменяющем жизнь. В условиях буржуазного общества его гуманистические идеалы оказывались слишком утопическими, и потому этот крупный мастер скорее выталкивался, чем втягивался, из широкого процесса строительства во Франции. Характерно, что он был практически отстранен от участия в восстановительном строительстве после Второй мировой войны, к которому деятельно готовился, а крупнейшие поздние проекты им были осуществлены за пределами страны. Его постройки во Франции - либо отдельные уникальные произведения, как церковь в Роншане или монастырь Ла Туретт, либо элементы нереализованных ансамблей 1. Таким образом, Ле Корбюзье и французская архитектура резко разошлись, и факт этот имеет глубокие объективные причины.

1 (Эрн И. В. Последние работы Ле Корбюзье, М., 1975, с. 4)

Для тех, кто копил силы для нового рывка вперед, Ле Корбюзье был идеальным образцом для критики, так как в своих остро полемических статьях и книгах он обобщал и популяризировал идеи 1920-х годов. И характерно, что тут откликнулись не только французские, но и английские, американские и японские архитекторы и историки архитектуры. Так Ле Корбюзье "расплачивался" за интернациональный размах своей деятельности. В 1950-х и 1960-х годах (особенно после смерти архитектора) появилось большое число публикаций, где этот мастер обвинялся в пренебрежении действительностью, в крайнем догматизме теорий и своеобразном следовании "старой" традиции, идущей со времен Возрождения 1. Но если критика, посвященная, скажем, "Афинской хартии", велась давно, что привело в конечном счете к ликвидации "CIAM", то она все же, наполняясь большей или меньшей злободневностью, условно говоря, шла "изнутри" и диктовалась желанием ее изменить и приспособить к новым условиям. Новая же критика отказывается от этого, ее не удовлетворяет модель, порожденная дискуссиями начала столетия. Чтобы доказать нежизненность идей Ле Корбюзье, эти критики анализируют историю создания и эксплуатации "больших ансамблей", включая город Чандигарх в Индии, поселок Пессак под Бордо и "Жилую единицу" в Марселе. Сравниваются первоначальное намерение зодчего и результаты сегодняшнего дня. Оказывается, жизненная необходимость перекроила планы архитектора, многое стало стихийно перестраиваться, регламентации не соблюдались, отдельные запроектированные элементы не использовались по назначению и т. п. Нет "машин для жилья", но есть города и дома для людей - таков вывод, к которому можно с легкостью подойти 2. Однако необходимо учитывать фактор "морального" старения произведений архитектуры, действующий как объективная закономерность во все времена. Наконец, творения мастера выдержали в известной степени стихию житейской трансформации (т. е. были в определенной мере "гибкими").

1 (Там же, с. 91-99)

2 (Подробнее см.: А. Н. Шукурова. Теоретическая проблематика зарубежной архитектуры начала 1970-х годов. Обзор, М., 1976, с. 12-19)

Позиция критиков, которая связана с насущными проблемами современной архитектуры, довольно ясна. Их интересует в первую очередь проблема, насколько архитектор может учесть полифункциональность городской среды и насколько он сможет адаптироваться по отношению к окружающей среде и к вкусам горожан. Они призывают идти "навстречу" жизни, полагая, что Ле Корбюзье хотел навязывать жизни свои формы. Указывая на имеющиеся слабые стороны в деятельности этого мастера, впадают в другую крайность: рассматривают особенности образа жизни узких социальных групп (которыми чаще всего оказываются представители мелкой буржуазии), останавливаются па учете национальных традиций (крайне деформированных в капиталистическом обществе) и сохранении условий реальной местности (что оказывается довольно проблематичным).

Противоречивость и сложность творчества Ле Корбюзье, да и сложность современных архитектурных проблем, помноженных на бурные общественные процессы, дают возможность не только критически отнестись к наследию пионера современного зодчества. Торжественное открытие института Ле Корбюзье в Париже, состоявшееся в 1970 г., должно было рассеять ту атмосферу подозрения, которая окружала деятельность мастера в последние годы, атмосферу полупризнания и полуправды 1. Издано полное собрание произведений Ле Корбюзье в восьми томах 2. Но печать исторического феномена все еще не ложится па облик Ле Корбюзье, оставляя его достаточно живой фигурой для современности, не превращая облик в статую и лицо в лик. Его бунтарские лозунги, так как Ле Корбюзье всегда был склонен к "левой" фразе, нашли отклик в бурных дебатах 1968 - 1969 годов, посвященных личности зодчего и актуальным социальным проблемам строительства в стране. Наконец, в поздних произведениях Ле Корбюзье, вне зависимости от того, считать ли их воплощением отказа от знаменитых некогда "пяти принципов" или новой формой их пластического развития, демонстрировались иные качества, чрезвычайно близкие языку современной архитектуры. Тот "необруталистский" характер, который появлялся в них, тот специфический подход превращения здания в символ, формы в знак, тот тип многоаспектности пространств, что составляет своеобразие работ "позднего" Ле Корбюзье, связаны с эпохой конца 1950 - начала 1960-х годов (многие проекты Ле Корбюзье осуществлялись после его смерти). Так что отстраненный волей судеб от французской архитектуры, Ле Корбюзье и как мыслитель, и как практик оказывался постоянно ей необходим. В этом заключается, если хотите, высшая историческая сущность его деятельности, которая многое, пусть и не до конца, проясняет в трагической, а мы вправе говорить именно о "трагической" судьбе мастера и его наследия. Быть принятым и отвергаемым - таков его удел.

1 (Эмри Пьер А. К открытию института Ле Корбюзье, - Современная архитектура, 1970, № 6, с. 77-78 (пер. с франц.))

2 (Морис Сильви. Ле Корбюзье. 8-й том полного собрания произведений. - Современная архитектура, 1970, № 4, с. 102 (пер. с франц.))

'Форум' Квартала Дефанс
'Форум' Квартала Дефанс

Дефанс. Внутриквартальная территория сектора Б
Дефанс. Внутриквартальная территория сектора Б

Мощной струей вливалась в европейскую, да и не только в европейскую архитектуру деятельность учеников Ле Корбюзье и сотрудников его мастерской: Ж. Кандилиса, Х-Л. Серта, А. Вожански, Ж. Вудса и др. Многие из них не были уроженцами Франции, но творчество их оказывалось связанным с этой страной. Так еще раз преломилось в призме интернационального размаха влияние Ле Корбюзье. Однако в целом период новейшей архитектуры уже складывался "после Ле Корбюзье". Ле Корбюзье был типом "гения", аккумулировавшего в своем творчестве идеи времени и дававшего им индивидуальное переистолкование. Эпоха "гениев" отходит в прошлое. На смену приходит другой тип архитектора.

В послевоенное время все больше создается бригад, объединяющих специалистов разного профиля, что отвечает велению времени. В проектных коллективах все чаще появляются социологи, специалисты по психосоциологическим вопросам и анкетированию, которые должны помогать в анализе программ и в поисках их оптимального разрешения. Хорошо известна, например, деятельность таких мастерских, как "AVA" (ателье урбанизма и архитектуры), "GAS" (группа мастерских синтеза), "ААЕ" (ателье архитектуры и окружающей среды) и др.

Стоит специально, наконец, отметить возможность сотрудничества и участия в современном строительстве Франции зодчих других стран - явление, характерное для послевоенного периода.

Довольно влиятельными для развития архитектурных концепций во Франции оказались идеи французского структурализма, разнообразно заявившего о себе в антропологии, лингвистике, социологии. Известны попытки Р. Барта - одного из крупнейших представителей структуралистской семиологии- "прочесть" город как совокупность знаков1; довольно популярны труды исследовательницы Ф. Шоэ, описывающей город в терминах семиологии, где определяется "знаковая" природа зодчества 2. Эти идеи взяты на вооружение и архитекторами, причем во Франции это не только определенная "мода", но уже и определенная сложившаяся традиция. Структуралистские концепции или, по крайней мере, словарь структуралистских терминов оказываются необходимыми для описания сложных планировочных замыслов и проектов, связанных с проблемами современного урбанизма. Термины "структура" и близкий к нему "система" приобретают весьма определенное значение в анализе больших городских комплексов. Метод анализа системы, изменяемости ее элементов, функциональной связи между элементами составляет "душу" такого "современного" подхода к задачам городского строительства. Город рассматривается как некая целостная структура, имеющая определенную форму и информативное содержание, выяснить и "показать" которые будто бы и есть основная задача архитектора. Временами "структурализм" такого типа, который начинает опираться на идеалистические схемы о "типах" человеческого интеллекта, конечно, приводит к весьма противоречивым и путаным результатам; но там, где он имеет характер уточнения "рабочей" программы, в целом срабатывает, и именно этим и объясняется его распространение и известная популярность в кругах французских архитекторов, склонных к рационалистическому и объективному видению конкретных профессиональных задач.

1 (Барт Роланд. - Семиология и строительство. Современная архитектура, 1971, № 1, с. 7-10 (пер. с франц.))

2 (Шоэ Франсуаза. Заметки по поводу городской семиологии. Там же, с. 5-6)

Достойный внимания след в сознании современных французских зодчих оставила деятельность Института окружающей среды, созданного после студенческих волнений 1968 г., когда был ликвидирован архитектурный факультет в "Эколь де Боз'ар" (вместо него были созданы "восемь педагогических единиц архитектуры" в Париже, Бордо, Тулузе, Страсбурге и других городах). В методике преподавания в институте были предприняты попытки связать архитектурное образование с жизнью, с проблемами социологии и экологии. Институт окружающей среды задумывался как центр исследований и документации по архитектуре и смежным областям, опирающийся на прогрессивные традиции Баухауза и Ульмской школы. Однако по подобной программе институт функционировал недолго. В 1972 г. был упразднен педагогический аспект его деятельности, а через три года по решению властей институт был окончательно расформирован.

В настоящее время основополагающая для Франции проблема - территориальная организация и воплощение ее в жизнь - определяет главное направление внутренней национальной политики, что выражается в необходимости координации региональной стратегии.

Две тенденции характеризуют эту проблему: деконцентрация и децентрализация, что выражается в перемещении центральной власти и приближении ее к периферийным органам - к местам непосредственного действия этой политики, связанной с административными организациями, защищающими местные интересы. Нужно отметить, что органы, выражающие интересы так называемых "локальных групп", обладают несомненной автономией, и в этом смысле территориальная организация приобретает более глубокое значение как социальная задача. Экономическое развитие районов создает "полюса экспансии" - устойчивую структуру транспортных магистралей и зон промышленности, которые при своем усилении начинают противостоять Парижу в качестве "метрополий равновесия". Этим определяются и задачи урбанизации отдельных районов 1, которые связаны со многими общими проблемами их развития: с административной юридической и финансовой самостоятельностью, с естественными ресурсами местности (вода, развитие сельскохозяйственного сектора).

1 (Esperienze franccsi sull'assetto territoriale, - Societa degli ingeneri e degli areliitetti in Torino. Atti e rassegna tecnicca, XXVII, 1-2, 1973)

Программы модернизации уже существующих городов и строительство новых составляются с учетом демографической эволюции. Программа рассчитывается на пять лет и первой стадией плана градостроительного развития является последовательное изучение территории избранного района для выявления как "активных", так и "пассивных" категорий оценки пригодности территории для эксплуатации (сюда входит оценка природных резервов, развития промышленности и сельского хозяйства, трудность эксплуатации природных зон и т. п.). На основе подобных оценок составляется карта "предпочтительного использования земли", определяется будущность роста, последовательность освоения зон. Поэтапный анализ такого рода создает объективные условия для рационального планирования, хотя жизнь часто опрокидывает или ставит под сомнение подобные прогнозы.

В административном отношении Франция делится на 90 департаментов, историческое развитие которых наложило сильный отпечаток на их современное состояние. Это непосредственно отражается и на судьбе городов. Своеобразие градостроительного развития Франции заключается в его неравномерности. В самой стране насчитывается восемь крупных городов. Быстрый рост городов наметился в Парижском и Средиземноморском районах, тогда как в северных, восточных и западных областях численность населения падает. Сами темпы демографического развития во Франции выше, чем в других странах Западной Европы, но сеть городских образований развивалась до последнего времени значительно медленнее. Это привело к весьма специфической ситуации: к преобладанию Парижа в системе городских образований, к относительно слабому развитию отдельных крупных городов и существованию большого числа средних и малых городов 1. Подобное состояние городского хозяйства, отражающее сложные социальные и экономические аспекты развития, вызывает тенденцию к преодолению сложившейся неравномерности, деформирующей облик страны. Это тем более важно, так как процесс урбанизации активизируется и футурологические прогнозы показывают, что если сегодня в городах Франции проживает 30 млн. жителей (при населении страны в 52 млн. человек), то в 1985 г., например, в городах будет проживать 45 млн. (при населении страны в 75 млн.). К 1990 г. более 2/3 населения будет жить в городах, занимающих менее одной трети территории Франции, население которых за каждые десять лет возрастает на 25 - 33% 2.Чтобы упорядочить стихийный процесс развития городов и роста населения в них, выдвигается план создания "метрополий равновесия", предполагающий размещение в крупных провинциальных городах промышленности, предприятий обслуживания, культурных центров. Эта политика является следствием отрицательной реакции на интенсивную концентрацию Парижского района и выражает надежду на возможности постепенного уничтожения неравномерности развития городских образований и перераспределения активности городского населения. С этой целью создается план развития таких районов, как Рона-Альпы (Лион-Гренобль), Прованс-Лазурный берег (Марсель), Лангедок-Руссийон (Тулуза). Это зоны усиленной урбанизации, хотя учитывается значение и других областей Франции.

1 (В центре страны расположено около 200 городов средней величины, в них проживает около 11 млн. человек. Численность Парижского района - 8,4 млн. человек (возможно, она возрастет к 2000 г. до 12 млн., а по другим данным - до 14 млн.))

2 (Bouchet I. La reseau des villes moyennes dans I'amenagement du territoire, - "Urbanisme", 1973, n. 136, p. 4-13)

Основными факторами, влияющими на рост городского населения, признаются миграция сельского населения, приток людей молодого возраста и отток людей старого, установление правительством льгот для промышленных предприятий и деловых учреждений 1. На этой основе складываются принципы урбанистической политики, которые сводятся к идее всестороннего развития средних городов, если они не сильно "состарились" и лежат в зонах градостроительной активности, и возведение новых городов с рентабельной численностью населения в 300 - 350 тысяч человек2. В отношении средних городов вводятся разного рода ограничения, сводящиеся к необходимости сохранения местного колорита, исторической застройки и плана, выработке единого масштаба.

1 (La politique des villes moyennes. - La politique d'amenagement du territoire, Paris, 1973, p. 76-78)

2 (Плотность населения в новых городах предусматривается от 170 до 250 человек на 1 га. Главный критерий нового города - оптимальная плотность населения. Возможно, что со временем отдельные запроектированные города обретут численность населения 1 млн. Например, четыре городские единицы, расположенные вдоль озера Вер в Марсельской агломерации, к 2000 г. должны насчитывать 1 млн. чел.)

Эври. Жилая застройка квартала Шантье дю Кок. архитекторы П. Шеметов, Ж. Дерош, 1973
Эври. Жилая застройка квартала Шантье дю Кок. архитекторы П. Шеметов, Ж. Дерош, 1973

Ницца. Эксплуатируемые крыши-террасы национальной школы декоративного искусства. гл. архитектор М. Маро
Ницца. Эксплуатируемые крыши-террасы национальной школы декоративного искусства. гл. архитектор М. Маро

Необходимость урбанизации исторически малоразвитых районов, развитие городских образований близ крупных агломераций ведут к созданию новых городов. Сейчас во Франции запланированы 9 новых городов: по программе 1965 г. пять в Парижском районе - города Сержи-Понтуаз, Эври, Марн-ла-Вале, Сен-Кантенен-Ивлин, и по программам 1967 - 1970 гг. в провинции (близ Лиля, Руана, Лиона и Марселя) - города Этан-де-Бер, Иль д'Або, Лилль-Эст, Водрей 1. Эти города, в отличие от английской традиции, как правило, "самообслуживающиеся", автономные урбанистические образования2 , отделенные от уже существующих зеленой зоной, но входящие в агломерации. В этих городах создаются условия, выработанные современными жизненными потребностями страны, к числу которых относятся: размещение жилищ на достаточно широком и свободном пространстве, современный уровень жилищного строительства, необходимый уровень обслуживания жителей периферии: устройство больших магазинов, информационных центров, библиотек, выставочных залов, клубов, многозальных кинотеатров, кафе, ресторанов, спортивных комплексов; создание высших школ, университетов, культурных центров, больниц; обеспечение профессиональной занятости (в том числе женщин); обязательное сохранение части пространства в качестве зеленой зоны3; развитие общественного транспорта. Сфере социального и культурного обслуживания уделяется особое внимание, чтобы эти города не стали просто "городами-спальнями".

1 (В последующие 30 лет намечено возведение еще 30 новых городов, которые явятся новыми полюсами притяжения)

2 (В каждом из них число рабочих мест должно составлять 80% от числа активного населения, а часть предоставляется жителям окрестных районов, тяготеющих к новым городам)

3 (French new towns - "Architectural Design", 1975, vol. XLV, n. 9, p. 534-559)

Новые города в Парижском районе, расположенные в радиусе 10- 30 км, предполагают преобразование моноцентрической агломерации в полицентрическую, с оттоком населения из столицы1. Новые города в провинции - опорные точки преобразования, призванные препятствовать хаотическому и однобокому росту районов. Им отводится место своеобразных регуляторов и новых экономико-торговых центров. Общая численность населения новых городов к концу века, согласно прогнозам, достигнет 3,5-4 млн. человек.

1 (Подробнее см.: George P. La place des villes moyenne dans rarmateire urbaine francaise. - Urbanisme, 1973, n. 136, p. 35-36)

Создание этих городов влечет новые градостроительные решения и принципы организации жилой среды. Города ориентированы большей частью относительно сети дорог и скоростных транспортных магистралей. Вопрос о координации разных систем транспорта (обслуживающего, индивидуального, транзитного и т.п.) становится очень важным. Величина нового города определяется исходя из представлений о "рентабельности" расселения, используются полицентрические структуры, являющиеся смешением типа "компактного" и "линейного" города. Движение пешехода становится главным, определяющим моментом (10-15 минут ходьбы до общественного или коммерческого центра и транспортной магистрали). Пешеходные дорожки часто совпадают с основными композиционными осями города. Промышленные предприятия располагаются по всей территории города ("диффузное" размещение промышленных комплексов, "невредных" в санитарном отношении) но принципу "интегрированного урбанизма" как антитеза функциональному зонированию "больших ансамблей". Современные научно-технические условия это позволяют, человек больше не "отчуждается" от места работы.

Размеры города увеличиваются и используются "перерывы" в структуре. Большое значение приобретают "зеленые связи" - аллеи, цветочные партеры и т. п., заполняющие эти пространства и объединяющие их. Тем самым создается тип "открытой композиции", позволяющей свободнее маневрировать при дальнейшем развитии проекта. Принципы поэтапной реализации, ранее зависящие от действия отдельных строительных фирм и административных органов, теперь упорядочены и обеспечивают нормальное функционирование городских единиц уже на первой стадии урбанизации. Сначала создается инфраструктура города, потом начинает застраиваться центр. Широко практикуется возведение "города в миниатюре" со всеми функциями будущего урбанистического образования, затем его "обрастание". С самого начала большое значение приобретает организация транспортных и инженерных коммуникаций для обеспечения максимальной доступности всех компонентов урбанизированной зоны и в процессе ее создания и в процессе эксплуатации.

Градостроительные концепции недавнего времени основывались на принципе максимального использования площади, изгоняя природные компоненты из среды города. В городах стала наблюдаться нехватка зеленых насаждений, загрязнялись воздушные и водные бассейны, превышался уровень допустимого шума. Возникла необходимость оздоровить городскую среду, чтобы она отвечала биологическим, психологическим и эстетическим потребностям человека. Встала задача определить формы использования природных ресурсов в городе, чем занялась специальная дисциплина - "экологический урбанизм". Включается и сохраняется естественный ландшафт, вводимый в ткань города, используются существующие жилые единицы, особенно имеющие историческое значение художественные памятники. Так формируется образ города, получающий детализацию в "клеточках" микрорайонов. Сочетание линейно-полосной структуры, ориентированной по транспортным магистралям, с внутренней регионально-радиальной, соответствует отношению "элементов" (здания и их группы) и "сети" (основной план, построенный по модульной системе; магистрали и т. п.). Так соблюдаются на стадии проекта и последовательной реализации принципы "единства - многообразия", дающие возможность, создания в целом образ города, индивидуализировать его отдельные зоны и участки, строить сложный "интерьер" урбанистической среды. Проектировщики восстают ныне против концепции "закрытого" характера композиции, столь еще распространенной в недавнее время. Они отрицают тип "конечного" результата, словно приглашая события вмешиваться в дальнейшее развитие города и его среды. Предполагается гибкость и пластичность планировочных решений, резервируются участки для дальнейшего развития и определяется направление его экспансии.

Пригородные зоны, согласно французским теоретическим программам, не являются ни резервными территориями для дальнейшей урбанистической экспансии, ни пространствами, предназначенными исключительно для сельского хозяйства. Они представляются естественным барьером между природой и городской средой, сохраняемым наподобие национальных парков, хотя и не являющихся таковыми. Свободные пригородные зоны способствуют осуществлению принципов дискретной урбанизации, выполняя функции "буфера" между различными территориями 1.

1 (Exani E. Espaces peri - nrbains de discontinuile, - Bulldoc, 1975, vol. 8, n. 49, p. 1-60)

Различного типа города и поселения образуют агломерацию - главную форму современного городского расселения, где интегрированы десятки и сотни юридически самостоятельных единиц1. Во Франции в качестве оценочного критерия для агломерации принимается непрерывность застройки (могут быть и другие критерии - морфологические и функциональные). Пункт считается агломерированным, если разрыв в застройке не превышает двухсот метров. К концу 1960-х годов около половины городских образований группировались в агломерации. Процесс этот продолжается, причем статистика не охватывает население, проживающее в сельской местности данного района агломерации, подлежащее субурбанизации, для констатации которой в стране введено понятие "Les zones de peuplement industriel ou urbain" - зоны промышленного и городского населения. Например, зона Парижа включает 1026 коммун с 9,3 млн. жителей, проживающими на территории десяти департаментов. Самые распространенные типы моноцентрических агломераций ныне подлежат трансформации, на что направлена новая градостроительная политика, проводимая Французским правительством.

1 (Урбанизация мира. Вопросы географии, сб. 96, М., 1974)

Внутренняя зона агломерации, примыкающая к центру, как правило, наиболее старая часть расселения и отличается высокой плотностью застройки (многоэтажные и многоквартирные дома), наличием крупных промышленных предприятий, удобными водными путями сообщения (например, пригороды Парижа вдоль Сены и на канале Сен-Дени). Внешняя зона- более молодая и с меньшей плотностью застройки, с преобладанием индивидуальных жилых домов (следовательно, с необходимостью поездок в центр с разными целями). Здесь поселения располагаются вдоль шоссейных дорог и железнодорожных путей, ведущих к центру агломерации. Таким образом, на территории агломерации можно обнаружить малые и средние города, столь же старые, как и центральное городское образование, деревни и сельские поселки, подвергшиеся субурбанизации, новые города и кварталы многоквартирных домов - "большие ансамбли".

Во Франции все крупные агломерации можно разделить на четыре типа: первый - молодые агломерации, в центре которых население более чем вдвое превышает численность пригородов (Марсель, Ним, Брест); второй - агломерации, где число жителей превосходит по численности население пригородов менее чем в два раза (Нант, Тулон, Сент-Этьенн); третий - население пригородов превышает население городов не менее чем вдвое (Лион, Бордо, Гренобль), четвертый-"зрелые" агломерации, где количество жителей пригородов превышает число населения в городе более чем в два раза (Париж).

Новый Гренобль. Пешеходная улица в квартале Арлекин
Новый Гренобль. Пешеходная улица в квартале Арлекин

Новый Гренобль-Эшироль. Комплекс гранд пляс архитектурная мастерская AUA, группа художников 'Малассис', 1976
Новый Гренобль-Эшироль. Комплекс гранд пляс архитектурная мастерская AUA, группа художников 'Малассис', 1976

Политика децентрализации, которой придерживаются сегодня правительственные административные круги, приводит к последствиям, наиболее ярко выраженным в пересоздании Парижской агломерации. Анализ урбаниста Ж. Бастье говорит о следующем. Главным рычагом децентрализации представляется перераспределение промышленных объектов на территории агломерации (закрытие старых и открытие новых как естественный процесс конкуренции, перенесение из центра на периферию и в провинцию). Таким образом, рост населения "Большого Парижа" в последние годы несколько уменьшился, хотя процент концентрации экономически активного населения в столице поднимается (за 1960-е годы примерно на 30%) 1.

1 (Bastie I. L'evolution recente des localisation indnstrielles dans une grande agglomeration: Fexemple de Paris. - Bevue geographique alpine, 1972, n. 2)

Сегодня перед французскими плановыми органами ставится задача преодоления сложившейся исторической ситуации - неравномерного развития агломераций и отдельных территорий. План реконструкции территорий рассчитывается в целом на двадцать лет, предполагая и увеличение темпов строительства, и законодательную политику в области строительства, и решение вопросов финансирования. Трудности возникают большие и имеют для страны объективный характер: встают вопросы о привлечении трудовых резервов, решении земельных проблем, в которых сталкиваются интересы государственного и частного секторов, координации действий исполнителей (разных органов планирования, финансирования и осуществления), отношении региональных и общенациональных проблем расселения (например, националистские настроения в Бретани). Объективной трудностью для урбанизации представляется и сложившаяся исторически иерархия территорий. Примером может стать область Лимузен - "французская пустыня", где плотность населения не превышает 10-20 человек на 1 км 1. И таких областей, где наблюдается экономический упадок и уменьшается численность населения, в центре Франции немало.

1 (Lambert M. Limousin. Les grands problemes de I'amenagement. - Urbanisme. 1974, n 145, p. 11-21)

Особой социальной проблемой становится индивидуальное строительство, объем которого, правда, по сравнению с довоенным уровнем резко сократился. Но тем не менее индивидуальное жилище занимает до одной трети жилищного фонда современной Франции. Двухэтажные дома, возводимые, как правило, без участия архитектора 1, окружают плотным кольцом крупные городские образования, растягиваясь вдоль транспортных коммуникаций на многие километры. Они, естественно, преобладают и в сельской местности. Такого типа индивидуальное жилище, соответствующее выработанному стереотипу мелкобуржуазного сознания, пользуется большим престижным влиянием и в какой-то степени для определенной части страны является символом благополучия (нередко обитатели таких жилищ дублируют свои апартаменты, покупая или снимая в городе "студию" в традиционном многоквартирном доме). Особая область, хотя и не имеющая большого удельного веса,- роскошные виллы, старинные особняки и замки. Интересно заметить, что провинциальные обыватели, ранее столь привязанные к традиционным типам жилища (имеющим в разных районах страны свои специфические формы), начинают интересоваться домами, полностью изготовленными на фабриках и продающимися как полуфабрикат через торговые фирмы, гарантирующие их доставку и сборку. Надо думать, что процент индивидуальных жилищ не сократится в ближайшее время и будет оставаться известным полюсом по отношению к проводимой политике урбанизации. Этот социально-жилищный феномен со временем приобретет большую значимость как альтернатива возможного существования человека. Уже сейчас этот феномен, если мы имеем дело с дублированием городского, пригородного и сельского жилья, рассматривается как "вторичное" жилище, жилище-"спальня" и как место отдыха.

1 (К концу 1960-х годов до 80% зданий строились во Франции без участия архитекторов)

Одна из важнейших тенденций развития современного французского зодчества - непрерывное увеличение жилищного строительства. Последствия тяжелого жилищного кризиса, с которым Франции пришлось столкнуться после войны, еще не ликвидированы, и, кроме того, возникают запросы, порожденные уже новым десятилетием1. Несмотря на размах и интенсивность строительных работ в области жилища (промышленное строительство стоит в стране на втором месте), все же диспропорция между достигнутыми и реальными потребностями населения не только остается, но и возрастает.

1 (См.: Эрн И. В. Архитектура Франции, с. 98-100)

Само внимание к жилищному строительству, столь жизненно важному, диктуется интересом монополий к обеспечению нормальными жилищными условиями людей, занятых на производстве. Правда, эти объективные причины, вызывающие необходимость развернутого жилищного строительства, упираются в частные интересы владельцев земель (склонных к спекуляции), отдельных предпринимателей, строительных фирм и в "нерентабельность" - медленную окупаемость строительства. Для того чтобы хоть в какой-то степени преодолеть эти препоны, была необходима твердая государственная политика, которая сформировалась к началу 1960-х годов 1. Ряд финансовых и административных мер заставили быстрее развиваться сектор жилищного строительства. Градостроительство приобрело целенаправленный характер. Были в какой-то степени урегулированы законодательные, финансовые и административные средства воздействия, созданы специальные организации, ответственные за развертывание строительства (например, "Французская федерация по жилищному и городскому строительству"), упорядочены отношения между проектными и строительными организациями, выделены государственные средства на так называемое "социальное строительство". Решались вопросы о приобретении участков, ликвидации антисанитарных условий в жилищах, развитии сети транспортных коммуникаций. Государство предоставляет налоговые льготы организациям и фирмам, принимающим участие в широком жилищном строительстве согласно перспективным планам, утвержденным на пятилетки. Характер участия государственных и местных органов различных обществ, включая и частные лица, представляет довольно сложную картину 2.

1 (Там же)

2 (Общую характеристику основных положений в строительном законодательстве Франции см.: Schreiner P. Neue Instrumente des Stadtbaus in Frankreich. - Bauwelt, 1976, n. 24, s. 763-765. В зависимости от характера финансирования строительства выделяются два типа "новых" городов: "ville neuve" (финансируется муниципалитетами с привлечением государственной дотации) и "ville nouvelle" (строится на средства государства с привлечением инвестиций частного сектора))

Существуют 5 типов "недорогого" жилища - "HLM", "ILM", "PLR", "PSI", "PIC"1. Однако участие государства в строительстве этих типов жилища год от года уменьшается, что приводит к сокращению строительства дешевого жилища и возрастанию процента возведения квартир типа "люкс". Сокращается и финансирование "дешевого жилища" за счет отчислений от национального дохода и субсидий общественных организаций. Типы "дешевого жилища" имеют свою специфику, которая выражается не только в возведении многоквартирных мегакомплексов, но и в выборе пустынных территорий, удаленных от сложившейся городской застройки (так как там ниже стоимость участков), иногда в соседстве с развитыми промышленными очагами.

1 ("HLM" - Habitations a Loyer Modere - жилище с умеренной платой, "ILM" - immenbles a Loyer Modere близки к типу "HLM", но квартирная плата несколько выше. "PLR" - Programmes a Loyer Reduit - программы с сокращенной квартплатой, "PSI" - Prets Speciaux Immediate - тип "специальной непосредственной аренды" - самое дешевое жилище, право на пользование которым дается только тем, у кого мизерная заработная плата (люди с несколько большим прожиточным минимумом уже не имеют возможности их снимать, и потому они часто пустуют). "PIC" - Prets Immobilers Conventionnes" - аренда недвижимого имущества по договору. Все эти типы рассчитаны на людей с невысоким уровнем жизни и резко отличаются от жилища типа "люкс")

В области жилищного строительства, в утверждении определенных программ ведется борьба против монополий за ограничение их действий. Борьба эта сложная и в буржуазном государстве часто приобретает компромиссный характер. Поэтому и планы, утверждаемые государством, не имеют большой силы, часто носят рекомендательный характер и только некоторые из них принимают форму закона. В связи с ростом масштабов строительства усиливаются бюрократические тенденции в развитии аппарата контроля и руководства строительством, что пагубно сказывается на общей эффективности реализации планов. Часто крупные строительные операции переходят в руки частных компаний, работа которых зависит от конкурентных условий. Строительство для привилегированных слоев населения чаще оказывается более выгодным, чем осуществление социальных программ, и потому вызывает отток средств и профессиональных кадров.

Однако все, что делается во Франции в области жилищного строительства, заслуживает внимания, хотя глубокие противоречия накладывают свой отпечаток на эту важную область. Вызывает интерес характер осуществления больших строительных программ, связанных с общегосударственными планами, ибо размах строительства, несмотря на кризисную ситуацию в экономике последних лет и рост безработицы, остается большим. Привлекает внимание и конкретный способ осуществления проектных замыслов. Забота о человеке, как бы узко ни было представление о социальном значении зодчества, составляет главный стержень в деятельности крупных французских архитекторов. Нужно отдать должное тому, сколь много они, исходя из ограниченных задач, делают в этой области.

На характер реализации широких градостроительных программ накладывают отпечаток и собственные традиции современной архитектуры, сложившиеся в предшествующие десятилетия, и новые концепции, родившиеся преимущественно в 1960-е годы.

Во Франции как в крупной капиталистической стране накоплены колоссальные производственные мощности и строительство широко их использует.

Развитие французской архитектуры 1960 - 1970-х годов идет общим для крупных капиталистических стран путем. Возрастает интерес к развитию городских структур во всех трех измерениях пространства, в отличие от двухмерных концепций прошлого, что проявляется в создании большого числа уровней коммуникаций путем активного использования надземных структур и подземных ярусов, в разделении транспортных и пешеходных магистралей. Усиливается плотность расселения. Популярна концепция создания мегаструктуры - города-здания или группы таких зданий, имеющих полифункциональное назначение. Гигантские масштабы становятся довлеющими. Техническая оснащенность и индустриальная база производства способствуют созданию сложных сооружений. Безусловно, при таком направлении развития архитектуры легко потерять человеческий масштаб, чувство соразмерности. Чтобы преодолеть эту опасность, обращается внимание на "гуманизированную зону". Характерно, что трансформации подлежит только та часть архитектурного комплекса, которая предназначена для постоянных контактов и постоянного обзора со стороны человека, поэтому особое внимание уделяется тем уровням, по которым человек проходит, и общему панорамному восприятию отдельных больших участков пространства, открывающихся с избранных точек зрения 1.

1 (Подробнее см.: Соловьев Н., Турчин В. Новые районы Парижа, - Декоративное искусство СССР, 1975, № 10, с. 48-51)

Нейтрализация технических средств и форм современной архитектуры (что привлекало к себе внимание уже в 1930-е годы, в процессе "разочарования" в конструктивизме и функционализме) здесь получила систематический характер, отраженный в структурах большого масштаба (в отличие от уникальных экспериментов прошлого), а следовательно, и иное качество, так как открытая навстречу большому числу людей она была социализирована.

Проектировщики стремятся создать индивидуализированный облик района, квартала, нового города. Издали его силуэт воспринимается как достаточно сложная, почти хаотическая масса построек, где комбинируются разноэтажные комплексы и здания башенного типа. Использована прямоугольная, построенная по модульной системе "зона", в которую "вкладываются" конфигурации сооружений и пространств предельно усложненной формы, где прихотливо изогнуты пути транспортных и пешеходных магистралей, где отдельные мегаструктуры имеют спиралевидные, звездообразные, каплеподобные очертания, согласованные с рельефом местности. Отдельные крупные пространственные ячейки воспринимаются в неразрывной связи с объемом построек. Внутри района может быть намечено несколько зон, заметно отличающихся друг от друга по своему облику, но в конечном счете образующих единство. Непрерывные переходы, надземные и подземные, пешеходные эспланады, системы лифтовых шахт связывают весь комплекс в единый организм. Перепад уровней точек зрения, небольшие пространства между домами, садики и искусственно воссозданный пейзаж, контрасты опор зданий создают достаточно сложную, несколько похожую на лабиринт среду. Однако этот лабиринт не позволяет "запутаться", так как пластическая и колористическая выразительность отдельных элементов имеет знаковоуказательный характер, а наличие большого числа средств визуальной информации позволяет легко ориентироваться даже впервые попавшему человеку в этом, как он может убедиться, "организованном хаосе". Сложность облика диктуется необходимостью постоянной смены впечатлений как средства активизации восприятия человека, что часто программируется еще на стадии проектной разработки. Не случайно в прессе широко приветствовались эти нововведения, которые были призваны, казалось, нарушить былую элементарную среду обитания, производившую довольно монотонное впечатление. Тут в практику жизни и освоения пространства, предназначенного для обитания, вводился элемент игры, иногда предельно ярко выраженный (например, в Ля Гранд Борн).

Цвет ныне сильно преображает пространственный облик городского участка. К созданию колористических структур в городе привлекаются многие художники, такие, как отец и сын Вазарелли 1, Ж. Патри, Ж.-Ф. Ленкло, М. Суманьяк, Б. Лассюс, Ф. Риети, М. и Ф. Клер, Ж. Фиасье, М. Гранье. Мастера цвета, конечно, учитывают авангардистские эксперименты в живописи, особенно такие течения, как "оп-арт" и "поп-арт", но законы больших пространств, не ограниченные рамками отдельного произведения, дают иные эффекты. Разрабатывается "цветовой сценарий" города, где учитываются декоративный и информативный характер цвета, индивидуальность облика отдельных районов, природные факторы. Родилась новая специальность - "колорист города", активно участвующий на нравах главного партнера в развитии проектных замыслов. Многие колористы, например Ленкло, разрабатывают специфический "алфавит цвета" для архитектуры, со своей "грамматикой", куда входит понятие "общей палитры" (для больших поверхностей) и "точечной палитры" (для отдельных элементов). В "грамматику" архитектурного цвета включается написание больших цифр и букв, так называемая "суперграфика", имеющая знаково-информационную природу. Интенсивно напряженные цветовые контрасты, где использованы красные, желтые, фиолетовые и черные пятна и полосы, существенным образом меняют облик архитектуры.

1 (Виктор Вазарелли создал в Экс-ан-Провансе "фондасьон Вазарелли" - "Cite Polychrome", который является реализацией его представлений о человеческом жилье)

Интенсивный цвет, словно излучающий свет и льющийся в пространство, является значительным преображающим средством. В последние годы стали широко использоваться принципы диагонального наложения красочных композиций на возводимую постройку, уничтожающие традиционное впечатление о тектонике построек. Эти колористические массы создают собственный климат пространства, сокращая перспективы, разделяя, а иногда и соединяя отдельные ячейки застройки. Движение теней на фасадах включается в этот колористический спектакль, то оживляя, то заглушая вспышки отдельных линий и пятен. "Раскрашенные города" словно являются реализацией замыслов некогда возникшего под руководством Б. Таута движения "Краска в панораме города", призывавшего в своих лозунгах пересоздать серый колорит капиталистических столиц. Такого рода раскраска архитектуры (синтетические краски наносятся прямо на бетон или используются мозаичные панно) связывается с отдельными красочными элементами в среде обитания - малыми формами архитектуры, произведениями искусства, "урбанистической мебелью" и островками зеленых насаждений, водоемов, фонтанов, нередко подсвеченных цветными прожекторами. Отдельные всплески цвета, отдельные колористические акценты, представленные павильонами и киосками, скамейками, отлитыми из яркого цвета пластмассы, скульптурными композициями и живописными панно, усложняют цветовой климат города, выразительной деталью дополняя общее впечатление. Нередко образ этих деталей полон юмора, столь неожиданного в городской среде. Черты гротеска, ощутимые и в экстравагантных архитектурных формах, здесь дополняют восприятие среды, повышают эмоционально-эстетическую реакцию. Следует учитывать и особую черту национального характера, довольно живого, склонного к шутке, "раскованности" поведения, культивируемого в средних слоях населения, чтобы яснее представить, что такой облик города (в какой-то степени, конечно) "соответствует" определенному типу мировосприятия.

В этой системе создания "гуманизированной среды", рассчитанной на плюрализацию зрительных впечатлений, на внезапный переход от одной пространственной ситуации к другой, особое значение имеют не только абстрактные колористические силуэты и ритмы, но и элементы изобразительного искусства. Довольно часто используются скульптурные произведения, временами стилистически совершенно разнородные: и реалистические, и абстрактные по формам (например, в районе Дефанс в Париже). Они отнюдь не имеют монументального характера для того, чтобы "сопрягаться" в своих масштабах с архитектурными сооружениями, обладая, напротив, почти станковой формой. Но этим они вносят элемент соразмерности человеку, включаясь в "гуманизированную зону" в сложном архитектурно-инженерном комплексе. Сама же "зона" рассматривается как некое экспозиционное пространство. Скульптурные произведения, несомненно, индивидуализируют и интимизируют среду, выполняя новую функцию в системе синтеза искусств. Несколько иным представляется использование декоративной живописи и мозаики. Как и в скульптуре, иногда сращиваемой с объектами более утилитарного назначения, будь то фонтан или "тотем" (объемный знак фирмы, местности и т.п.), здесь наблюдается соединение изобразительной поверхности с формой, имеющей определенное назначение - часто чисто техническое. Мозаичные панно и живопись синтетическими красками покрывают поверхности водонапорных башен ("тотемы воды") 1, вентиляционных колодцев для подземных помещений, различных служебных коммуникаций. Огромные изображения, исполненные в стиле "поп-арт", вносят крайне неожиданный эффект, преображая подсобные сооружения, объединяя их со всей средой обитания. Отдельные изображения проектируются и на свободные поверхности жилых сооружений и помещений, предназначенных для размещения учреждений обслуживания. Стоит добавить, что к вечеру среда эта, затейливо иллюминированная и продуманно освещенная, значительно преображается.

1 (Например, в Мари-Ля-Валле, где возведены громадные цилиндры этих башен высотой 60 м, изобразительная поверхность которых равняется 4 тыс. м2. Среди победителей конкурса на их декорировку был художник Морис Гарнье)

Конечно, здесь не приходится говорить о том синтезе искусств, в каком этот термин использовался для характеристики содружества искусств во времена Возрождения, барокко и классицизма. Эклектика прошлого века, столь повинная в разрушении предметных и образных связей между отдельными искусствами, вызвала к жизни другое явление - принцип ансамблевого единения разных искусств, временами весьма далеких друг от друга по своей стилистической и идейной направленности. Опираясь на этот принцип, краткая эпоха модерна хотела создать новый союз искусств, но, как известно, потерпела неудачу. Дальнейшая история - судьба трагического разлада между архитектурой, скульптурой и живописью, где, казалось, только утрата изобразительного начала помогала найти стилистическое "сходство" между формами архитектуры и абстрактными ритмами и конструкциями в скульптуре и живописи. Мысль эта многими воспринималась как довольно заманчивая и эксплуатировалась долго: с 1920-х по 1950-е годы (хотя и в период ее подъема находились, конечно, скептики, ее отрицавшие). Свою бесперспективность она окончательно обнаружила только к 1950-м годам. Что можно было ей противопоставить? Известным ответом стала история создания комплекса ЮНЕСКО в Париже (1955 - 1965), представившего некую модель возможного единения различных видов искусств. В создании художественной среды принимали участие виднейшие мастера XX в., включая П. Пикассо, Р. Тамайо, Г. Мура, Ж. Миро. Все их произведения смотрелись изолированно друг от друга и главное от архитектуры. Урок был ясен. Изобразительные искусства, обладая громадной силой воздействия на человека, имеют право на участие в преобразовании и насыщении определенной среды, но необходимо найти возможные варианты их слияния с архитектурным комплексом. В современной французской архитектуре используются разные формы взаимодействия архитектуры и изобразительных искусств и по принципу ансамблевого единства, и по принципу их синтезирования в одном объекте. Такая усложненная дифференциация дает свои положительные результаты.

Может возникнуть вопрос, насколько в конечном итоге оправданы все эти средства. В создании такой среды может почувствоваться произвол архитектора и художника, и раз "сыгранная" ситуация вряд ли покажется жителю оригинальной вновь и вновь. Большое значение имеет и обращение к авангардистским приемам искусства, где особенно бросаются в глаза элементы "поп"-культуры: изображения героев популярных комиксов, теней от деревьев, поэта А. Рембо, облаков в небе, образов картины "Плот "Медузы" Т. Жерико, элементов торговой рекламы, представляющих весьма причудливое смещение. К этому стоит добавить и гротесковые скульптуры-знаки "тотемов", и детские игровые площадки с их "ироническими" объектами, сложной конфигурации фонтаны, искусственные ландшафты с бугорками мостовой, выложенной из брусчатки, лабиринты переходов. Таким образом создается некая "урбанистическая мифология".

Этот изобразительный "китч" приобретает и еще одну функцию, быть может, и несколько неожиданную: он может превратить и саму архитектуру в нечто себе подобное. Интересные сами по себе поиски иногда оборачиваются последствием "духовного обеднения".

В "ситуацию игры", складывающуюся в городском пространстве, входит и новая топонимика, дающая отдельным районам, участкам неожиданные названия, имеющие очень широкие исторические и общекультурные (а иногда и мифологические) ассоциации.

Характерная черта конца 1960-х - начала 1970-х годов - дизайнерский "бум", связанный с широкими программами обновления архитектуры. Его целью было довести до стилистического родства с архитектурой и новым "стилем жизни" области, которые вроде бы "отставали": оформление интерьера и его элементы, включая мебель, осветительную арматуру, декорацию стен, а также и все технические устройства, широко входящие в быт, будь то телевизор, холодильные установки и т. п. Дизайн должен был оформить новую среду непосредственно вокруг человека, в его бытовом микропространстве, в то время как архитектура создавала его окружение в большом масштабе. Идея создания цельной среды вокруг человека всеми возможными средствами, соединяющими современный эстетический вкус с научно-техническими достижениями, роднила задачи дизайна и архитектуры, создавая основу для их взаимного обогащения и частичного переплетения функций. И хотя во Франции архитекторы редко говорили о "тотальном дизайне" (который, что порой декларировали многие западноевропейские теоретики, в конечном счете может вытеснить и архитектуру) , они внесли немало нового в практические рекомендации и реализацию замыслов, обеспечив единство таких элементов, как "город", "здание" и "жилище". И если мы раньше говорили о срастании проблем урбанистики и архитектуры, с одной стороны, то теперь следует добавить, что, с другой стороны, мы имеем процесс сближения архитектуры и дизайна. Все это было направлено на решение темы "среды" человеческого обитания, которая выделилась как самостоятельная в 1960-е годы и стала вызывать самый пристальный интерес. Архитекторы особенно настаивают на гибкости избранных систем, на их приспособленности к самочувствию человека. Этим французское современное зодчество заметно выделяется из ряда европейских школ.

В последние годы в журнальных публикациях специальных изданий часто приводятся примеры того, как жители отдельных домов переиначивают по-своему типовые решения квартир и участков, прилегающих к жилищу. Много говорится о необходимости разработки таких архитектурных приемов, которые бы позволяли с большей свободой допускать изменения определенного варианта помещений для жилья 1. Идеи изменения типа определенного пространства за счет использования внутренних сборных и перемещаемых элементов имели место уже в двадцатые годы, например на Штутгардской выставке. Приспособление жилища - процесс абсолютно нормальный и имеет как психологическую, так и социальную мотивацию. Большое значение здесь, конечно, приобретают представления о социальном и культурном цензе самих людей и о их "престижных" идеалах. Однако побеждала тенденция к воссозданию мещанского, мелкобуржуазного вкуса, который и приходил в противоречие с формами современной архитектуры, безусловно, крайне мало отвечающей такому вкусу. В этом конфликте никто не "побеждал", но можно задаться вопросом, насколько современная архитектура имеет для жителей сильное эстетическое воздействие, формирует их вкусы и оказывает влияние на их образ жизни. Возможно, они живут в этих новостройках, мало их "замечая". Последнее не может не беспокоить, и думается, на это уже было давно обращено внимание со стороны французских проектировщиков и было одной из причин того, что они начинают вводить в структуру строящихся кварталов "ударные" колористические элементы, скульптуру, объекты декоративно-прикладного искусства, формы малой архитектуры и развитую систему визуально-знаковой информации. Выдержанные в крайне острых формах, нередко навеянных образцами модных авангардистских течений в изобразительном искусстве, будь то поп-арт или гиперреализм, они создают новый, свой собственный и специфический пространственно-культурный слой, новое "контактное" пространство, существующее сверх, помимо архитектуры, и отделяющее человека от архитектуры. С точки зрения традиционного подхода к архитектуре это зачастую воспринимается как определенный ущерб, так как маскирует и деформирует ее свойства: тектонику, пропорции, ритм 2. Но мы можем говорить о появлении некой "гуманизированной зоны", созданию которой уделяется все больше внимания. Можно спорить, насколько верными оказываются средства, которыми она создается, но необходимость ее не подлежит сомнению.

1 (Подробнее см.: Аронов В. Франция 70-х годов. - В сб.: Проблемы теории советской архитектуры, № 2, М., 1975)

2 (Безусловно, современная архитектура настолько изменила свои свойства, что "традиционные" критерии вряд ли к ней приложимы)

Характерное явление послевоенного времени - крайне быстрое развитие различных форм организации досуга и в первую очередь отдыха и спорта. Для организации отдыхающих во время отпусков возводятся новые отели, кемпинги, пансионаты, так как старые гостиницы и частный жилой фонд курортов не могут вместить всей массы отдыхающих (наплыв этот носит сугубо сезонный характер, охватывая летние месяцы). Правительство прилагает определенные усилия для урегулирования развития форм отдыха и туризма, выделяя местности наиболее перспективные и связывая направление их экономики с индустрией туризма. Этими территориями оказываются и глубинные сельские местности, связанные с расположением национальных парков, и прибрежные зоны, и горные массивы. Часто реализация этих замыслов, особенно при возведении больших туристических комплексов, связана с задачами урбанизации определенных департаментов и районов. Правда, здесь стоит задача весьма своеобразная, ибо все эти сооружения не должны напоминать городскую застройку, больше быть связаны с характером окружающей природы. Поэтому здесь активнее проявляется фантазия проектировщиков, чаще используются уникальные формы архитектурного решения. Несомненно, что архитектура таких комплексов должна иметь в определенной степени репрезентативный вид, являясь своего рода рекламой. Наряду с ультрасовременными решениями встречается и поныне прием стилизации под существующую историческую застройку и "неофольклорные" мотивы, как бы передающие "дух местности". Самые простые архитектурные решения, применяемые при возведении поселков для отдыха, кемпингов, баз отдыха, пользуются неменьшими симпатиями, чем громадные комплексы.

Проблема уникальных архитектурных объектов по-прежнему остается актуальной. К их числу относятся культовое зодчество, строительство Домов культуры и Домов молодежи, музеев, отдельных административных сооружений.

Хотя значение религии в жизни французского общества заметно снижается из года в год, все же определенные традиции и требования "правильного" образа жизни, согласно буржуазным стандартам, оставляют ее достаточно авторитетной. Сравнительно много церковных и монастырских сооружений было разрушено во время войны. Многие из них, являющиеся памятниками архитектуры средневековья, были восстановлены и законсервированы. Безусловно, что и сами церковные институты и характер культа подвергаются постепенной модернизации, приспосабливаясь к современному типу мышления, что находит отражение и в возведении новых сооружений. Чувство попранного национального достоинства приводит к возведению капелл и храмов на местах культовых сооружений, разрушенных во время войны. Примером этого может служить широко известная церковь Нотр-Дам в Роншане, возведенная по проекту Ле Корбюзье в 1950-1955 гг. на месте храма, разрушенного во время бомбардировок. На месте базилики X в. Сен Пи в Лурде в 1957 г. была построена подземная базилика с выразительно трактованными сводами (архитекторы Э. Фрейсине, П. Ваго, А. Ле Доне, П. Пензар). Примеров таких во Франции довольно много1.

1 (См.: Турчин В. - Железобетон и церковь (культурное строительство за рубежом). - Наука и религия, 1972, № 3; Минкявичус Й. К. Буржуазная культура, идеология и современная культовая архитектура. - В кн.: Архитектура Запада, вып. 2. М., 1975, 154-174)

Церковные круги, долго сохранявшие незаинтересованность в отношении современных форм изобразительного искусства и архитектуры, постепенно стали менять свои представления; первым в этом отношении выступил во Франции доминиканский орден во главе с отцом Кутирье. Доминиканцы возвели монастырь Сент-Мари-ла-Туретт (архит. Ле Корбюзье, 1957 - 1959) как обитель для интеллектуалов ордена, собирающихся для занятий и семинаров, капеллу Четок в Вансе, декорированную А. Матиссом (1955). В последующие годы к сотрудничеству с церковными организациями были привлечены многие выдающиеся художники и скульпторы, среди которых можно назвать Ф. Леже, Ж. Брака, Ж. Руо, Ж. Кокто, М. Шагала, Ж. Люрса, Я. Липшица, Ж. Ришье. Вместе с архитекторами и инженерами они создавали особую специфическую среду, где атмосфера храма строилась самыми разнообразными средствами. В этой среде вставал вопрос о синтезе искусств, и важно отметить, что во Франции менее значительной, чем в других странах Западной Европы, оказалась тяга к абстрактному искусству (которое, согласно концепциям некоторых теологов, больше "соответствовало" символизации "трансцендентного"). В экспрессивных и драматических образах художники и скульпторы хотели выразить глубокие гуманистические представления о мире, используя и переиначивая традиционную христианскую иконографию. Нечто похожее, хотя и специфически преломленное, ощутимо и в тех проектах архитекторов и инженеров, где создавались в сложно трактованной форме символические намеки на стремление к небу путем подчеркнутого вертикализма, на мотивы корабля, плывущего по океану житейского моря, или птицы как олицетворения воспаряющего духа. Трудно однозначно решить, что привлекает архитекторов к участию в сакральном зодчестве: одних - возможность отойти от стандартов индустриального строительства, других - кажущиеся "глубины" выражения идеи. Церковь, несомненно, учитывает сенсационность некоторых уникальных решений, вызывающих подлинное паломничество туристов.

Уникальными постройками являются музеи, возводимые в разных городах страны. Часто они выполняют сложную престижную функцию и имеют дифференцированную социальную программу. Примером этого может служить возведение Центра современного искусства имени Жоржа Помпиду в Париже. К числу интересных художественных решений стоит отнести перестройку интерьера старого музея в Безансоне, создание музея Марка Шагала в Ницце, сооружение зданий фонда Мэгт в Сен-Поль-де-Вансе. В провинции эти музеи входят в широкую сферу культурного обслуживания, массового сезонного туризма, одновременно являясь и важными очагами культурной жизни страны (проводят выставки, фестивали).

К важнейшим типам уникальных построек относятся университетские комплексы и здания, Дома молодежи и Дома культуры. Последние представляют особенно интересный тип и, являясь центрами развитой коллективной деятельности, связаны с демократическими традициями в развитии общества. Дома культуры в Гавре, Фирмини и Гренобле 1 - значительные сооружения современной архитектуры на территории Франции - интереснейшие явления жизни страны, вызывающие бурные дискуссии и борьбу мнений о своем будущем и направлении работы.

1 (Подробнее см.: Эрн И. В. Влияние прогрессивных организаций на формирование зданий культурного назначения для трудящихся (Франция) - В кн.: Архитектура Запада, вып. 2, М., 1975, с. 175-196)

Большое значение в осуществлении урбанистических замыслов имеют и конкретные строительные приемы, используемые французскими архитекторами. Курс на индустриализацию строительства, вырабатываемый еще на рубеже веков, постепенно становился определяющим, и к сегодняшнему дню он диктует многие особенности художественных форм. Широко распространен опыт индустриального изготовления сборных панелей наружных и внутренних стен домов. Заводы "Арбетон" (интересен перевод названия - "художественный бетон"), обладая, впрочем, небольшими производственными мощностями, имеют гибкую технологию, позволяющую им производить объемные всевозможные очертания панели.

Такие сборные элементы фасадов из "арбетона" легко увязываются с различными конструктивными системами - металлическими, железобетонными, как сборными, так и монолитными1. Арбетон достаточно эффективно был использован при строительстве здания "Газ Франции", башни Дефанса, аэропорта Руасси, жилого массива в Сан-Жевеньев де Буа. Этот метод широко комбинируется с давно уже получившим распространение способом скользящей опалубки, где разнообразная фактура материалов щитов опалубки дает эффектный рисунок на фасадах. Широко используются и металлические панели (железо, алюминий, иногда с наведенным посредством разнообразных технологических приемов цветом), получающие при изготовлении рельеф. Все это дает возможность пластического обогащения ритмической разработки фасадов. Используются, хотя еще и в полную меру, различные пластиковые материалы.

1 (Подробнее см.: "Тектоника многоярусных структур" (обзор), М., 1975, с. 37-38)

Во Франции с успехом работает целая группа инженеров-строителей1. Появляется много принципиально интересных разработок конструктивных систем. В этой области, как и во всех других, связанных с современной архитектурой, ярко проявилась склонность к эксперименту и оправданному логическому решению, столь типичным для французских мастеров.

1 (Большой вклад в развитие современной французской архитектуры вносят инженеры-строители, среди которых особенно выделяются такие, как В. Бодянски, Ж. Пруве, Б. Лафая, Р. Ле Риколе и Р. Саржер. См.: Эрн И. В. Архитектура Франции, с.109 - 111)

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© Злыгостев Алексей Сергеевич подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://townevolution.ru/ 'TownEvolution: История архитектуры и градостоительства'