Глава 1. Актуальные проблемы французской архитектуры. В. С. Турчин [1981 Соловьев Н.К., Турчин В.С., Фирсанов В.М.

В сложной истории развития французской архитектуры XX столетия с начала 1960-х годов наметился перелом, связанный с попытками преодолеть кризисную ситуацию предшествующих лет, когда масса накопленных проблем не находила практического разрешения. И хотя трудно назвать более или менее точную дату начавшихся изменений, все же можно констатировать постепенное накопление черт нового, определивших в конце концов представление о "современной французской архитектуре", когда слово "современная" не столько указывает на стиль, как это было раньше, сколько определяет известный хронологический период - период, длящийся последние десять - пятнадцать лет. Существование этого периода обусловлено крупными историческими процессами, идущими во всех развитых капиталистических странах Европы. Думается, что этот период будет восприниматься позже столь же цельно, как теперь, например, эпоха модерна и "стиль 20-х годов". Несомненно, что перед нами еще один поворот в судьбах архитектуры капиталистических стран, и, возможно, он имеет более принципиальное, чем все предшествующие мутации архитектурной стилистики, значение. Проблемы архитектуры XX в. теперь встают во всем комплексе, в то время как ранее разрешались лишь отдельные и часто изолированные вопросы.

Яркие и своеобразные черты период 1960 - 1970-х годов приобрел во Франции, что отнюдь не связано с развитием определенной архитектурной традиции, но является отражением широких общественных процессов в стране. Характеризовать его несколькими словами было бы крайне затруднительно. Нельзя тем более свести его к какой-то единой формуле, что позволительно по отношению к модерну и конструктивизму. Только широкая демонстрация и анализ множества оттенков современной практики и теории архитектуры во Франции могут дать более или менее точный ответ на то, чем, собственно, является современная архитектура в этой стране, насколько она преодолела или преодолевает кризисное состояние минувших лет и насколько отражает противоречия своего общества, часто ставящие под сомнение самые лучшие результаты.

С конца 1950-х годов бурно развивалась монополистическая концентрация капитала в условиях научно-технической революции, что способствовало известной интенсификации производства. Однако эта интенсификация привела к углублению основных противоречий капитализма, усиливая неустойчивость его экономики и порождая социальные бури¹. Острые социальные выступления произошли в конце 1960-х годов, но причины, их подготовившие, зрели, конечно, раньше. Эти выступления оставили глубокий след в общественном сознании, отразившись и прямо и косвенно на судьбах современной архитектуры. В 1960-е годы происходит интенсивный рост городов, убыстренный "демографическим взрывом" и развивающимися процессами урбанизации. По сравнению с экспериментами 1920-х годов, часто сводившимися в конечном итоге к созданию уникальных построек, нынешний период делает акцент именно на градостроительство, рассматривая его достаточно глубоко и широко. Хаотическое разрастание городов, влияние промышленности на окружающую природную среду, проблема жилища обострили интерес к судьбам городов. Развитие капиталистического общества всегда было тесно связано с ростом городов, с концентрацией в них рабочего класса и производственных мощностей. Временами раздающиеся лозунги "бросания городов" - лишь форма бегства от действительности и ностальгия по "старым добрым временам", сметенным стихией истории. Перестраивались и расширялись старые города, возникало "поколение новых городов". Эксперименты, начатые в Англии в 1950-х годах, нашли широкий отклик на континенте; суть их сводилась к созданию концепций "системы расселения" в новых общественных условиях. В каждой крупной капиталистической стране эти концепции получили собственные оригинальные редакции, определенные и своеобразием исторического развития, и характером конкретной социальной ситуации. Идеи создания гармоничной среды, окружающей человека, вновь выдвигались как основные задачи архитектора². Эти идеи наталкивались на запутанный узел социально-экономических проблем буржуазного общества, когда они или деформировались, или приобретали утопический оттенок, или превращались в род социальной демагогии. Многие черты капиталистического города, отмеченные Ф. Энгельсом ^* более ста лет тому назад, не только не изжили себя, но приобрели особенно уродливые формы. К их числу, несомненно, относятся жилищный кризис, хаотическое развитие отдельных секторов городского организма, антисанитария, преступность, безработица... Возможна ли борьба с этими явлениями?

¹ (Иконников А. В. Основные тенденции развития архитектуры капиталистических стран после 1917 г. - В кн.: "Всеобщая история архитектуры", т. 11, М., 1973, с. 36.)

Не случайно новый период в развитии французской архитектуры пришелся на конец 1950-х - начало 1960-х годов - на время коренной перестройки структуры и технической базы основных отраслей промышленности в стране. Этот процесс сопровождался увеличением влияния государства на экономику страны, усиливающейся концентрацией политической власти¹. В годы "Пятой республики" (1958-1969) отчетливо проявилась политика государства, поддерживающая крупный частный капитал и использующая национализированные предприятия в интересах монополий. В пятилетних планах развития хозяйства большое внимание уделялось градостроительным мероприятиям, связанным с распределением хозяйственных задач по отдельным районам страны. Безусловно, в такой ситуации размещение объектов строительства и характер его финансирования являлись средствами усиления позиций монополистического капитала, дававшим возможность диктовать свои условия в жилищном строительстве и строительстве зданий культурного назначения ². Политическая тенденциозность таких действий слишком очевидна и вызывает резкую оппозицию широких демократических кругов.

¹ (Эрн И. В. Архитектура Франции. - В кн.: "Всеобщая история архитектуры", т. 11, с. 99.)

В городах скапливаются миллионы людей, многие из которых не имеют постоянной работы (что связано с ростом безработицы, особенно интенсивным в 1970-х годах). Урбанизация развивается одновременно с ухудшением экономического положения многих категорий городского населения. Скромным остается уровень развития школьного строительства, медицинского обслуживания, всех общественных форм удовлетворения потребностей людей. Член ЦК Французской коммунистической партии М. Розетт приводит такие данные: в настоящее время во Франции 75 тыс. человек проживают в бидонвилях, 270 тыс. семейств живут в ветхих квартирах, лишенных водопровода, 4 900 тыс. человек - в перенаселенных квартирах с объективно плохими условиями жизни ¹. Рост квартирной платы, повышение процентов, взимаемых за предоставление ссуды на строительство или покупку квартиры, высокая плата за коммунальные услуги - вот реальный результат отношения к жилищному строительству в обществе, которое рассматривает архитектуру жилищ как сорт товара ². Многие семьи задерживают внесение квартирной платы, которая становится подлинным бичом семейного бюджета. К этим людям могут применяться судебно-репрессивные меры, заключающиеся в угрозе выселения и наложения ареста на имущество. Подобные жилищные проблемы осложняются нехваткой объектов культурного и общественного назначения, разрушением природной среды и т. д. Увеличение ежедневных переездов - маятниковая миграция - приводит к фактическому удлинению рабочего дня. В достаточной степени трагичными оказываются проблемы районов, где сокращается население, когда эти области оказываются обойденными в экономическом развитии из-за неравномерности концентрации капитала и определенной политики государства. Мелкие города и поселки хиреют, обрекаются на вымирание. Вырастающие рядом новые урбанистические гиганты оттягивают работоспособное население, в результате чего состав населения (возрастной и социальный) этой местности деформируется, падает уровень потребления, уменьшаются доходы коммун (следовательно, уменьшается и количество инвестиций в объекты общественного пользования).

¹ (Социальные проблемы города и политика коммунистов. Международный семинар. - "Проблемы мира и социализма", 1977, № 6, с. 64. Согласно статистике, 10 млн. французов не имеют в своих жилищах воды. Эти жилища составляют 60% жилого фонда, построенного до 1948 г. Старое жилье составляет около 70% всего жилищного фонда. На 1973 г. треть жилищ не имеет минимального санитарного оснащения. Число людей, нуждающихся в жилищах, ежемесячно возрастает на 3300 человек ("L'Architecture d'Au jourd'hui", 1975, № 178, p. 75; 1976, № 184, p. 76))

² (С 1959 по 1974 гг. число жилищ с умеренной квартирной платой возросло на 42,6%, а число жилищ тина "люкс" - на 51,4%. Стоимость квартиры в Париже возросла до 10 тыс. франков за 1 м2.)

Государство стремится разделять городские круги, выделяя из них прослойки наименее эксплуатируемых, внушая им чувство привилегированности положения. Оно распространяет реформистские концепции и иллюзии: "изменяя город, изменяем качество жизни". В этом лозунге нейтрализуется классовая борьба за справедливое распределение жизненных благ между разными категориями общественных слоев. Сложными представляются судьбы коммун - органов городского управления в системе государственно-монополистического капитализма. Коммуны являются отчасти придатком государственного аппарата и в основном институтами, позволяющими буржуазии закреплять свое господство над трудящимися. Однако коммуны плохо адаптируются к требованиям монополий, стремятся сохранить свою автономность в духе ранней буржуазной демократии и поэтому часто предстают как традиционные центры демократической жизни ¹. Вокруг них группируются антимонополистические силы, к чему и призывают "левые" Франции, так как все немонополистические круги испытывают на себе, хотя и в различной степени, последствия капиталистической урбанизации. Выступления против монополий и стоящего на их службе государства имеют широкий общественный диапазон. Последовательную позицию занимает французская коммунистическая партия, программа которой помогает понять действительные процессы, происходящие во французских городах.

¹ (Социальные проблемы городов и политика коммунистов..., с. 66.)

Зоны интенсивной урбанизации во франции. 1 - метрополии равновесия; 2 - города, приравненные к метрополиям равновесия; 3 - новые города; 4 - опорные города Парижской агломерации; 5 - новые центры отдыха и туризма

Французская коммунистическая партия стремится к выработке общенациональной позиции по отношению к условиям жизни и развитию урбанизации, призывая к оппозиционному участию все антимонополистические круги. Задачи эти были четко сформулированы партией в 1971 г. в программе "За демократическое правительство Народного единства". Многое из этой программы вошло и в совместную правительственную программу трех левых партий, включая социалистов и левых радикалов (1972), ту ее часть, где говорится о строительстве в связи со всем комплексом экономических, социальных и культурологических проблем. ФКП рассматривает проблемы урбанизации в широкой системе борьбы за сохранение и создание новых рабочих мест, поддержку торговли и ремесленничества, активное развитие социальных и культурных учреждений, право каждого на жилье, за выполнение государством своих обязанностей по финансированию социального жилищного строительства и сокращению стоимости квартир, за более дешевый и развитой общественный транспорт, против загрязнения среды обитания ¹.

Французская коммунистическая партия констатирует, что невозможна рациональная урбанизация без улучшения условий жизни и среды обитания широких трудящихся масс, без реальных глубоких изменений в обществе - изменений в политике, структуре власти и экономике. Государственный аппарат активно вмешивается в управление урбанистической системой, обостряя противоречия в ней (иногда маскируя свою неспособность руководить стихией). Это вмешательство имеет самые серьезные последствия и пронизано глубокой классовой политикой, ибо оно внедряется в организацию управления жилищным сектором, который, будучи необходим, не может давать высокую норму прибыли по сравнению со сферами индустриального производства ¹. Задача левых сил страны - вскрывать причины капиталистических противоречий на примере урбанизации. ФКП ориентируется на рост сознания народных масс, призывает вести борьбу за демократизацию общества, широкое участие в планируемом развитии, за подчинение процессов урбанизации нуждам всего общества, создание равновесия в организации экономического развития районов и отдельных территорий за пресечение спекуляций жильем. Крупным событием стали конференции и выставки "За урбанизм", организованные журналом ФКП "Ла нувель критик" в 1974 г. Союз левых сил настаивает на "инициативе снизу", призывая рассматривать строительство как широкую программу общественных преобразований. Борьба против диктатуры монополий и финансовой олигархии продолжается, касаясь всех областей городского строительства.

Пожалуй, никогда еще во Франции проблемы развития архитектуры не привлекали такого большого общественного внимания, как теперь. Многие журналы информируют читателей о конкурсах, проектах и осуществляемых комплексах. Популярными оказались выставки "Городской пейзаж", "От вещи к городу", "Жилище - новации", "Франция - это цвет", проведенные в 1970-х годах. В новых кварталах функционируют центры документации, поставляющие посетителям разнообразную информацию о новостройке, ее эксплуатационных данных, финансовых затратах и т. п. Ставятся и показываются специальные фильмы, посвященные образам городской среды. Широко обсуждаются проекты и конкурсы; модели выставляются в крупных экспозиционных залах ¹. Как своеобразный отклик на общественный интерес к проблемам архитектуры и урбанизации часто практикуются анкетные опросы (это, правда, связано и с социологическим методом исследования "малых групп", столь модным на Западе); их публикуют и обсуждают. Это внимание к судьбам городов и жилища - свидетельство социализации самих проблем современной архитектуры, когда они получают многосторонний отклик в гуще народных масс.

¹ (Так, например, планировочный конкурс на перестройку "Эври-Париж" был проведен в залах Гранд-Пале в 1972 г.)

Церковь Нотр Дам Дю о в Роншане. Архит. Ле Корбюзье, 1950

Несомненно, в таких условиях меняется и отношение архитектора к своей профессии, которая ранее, по сложившейся традиции, имела довольно кастовый характер. Теперь архитектор начинает понимать, что он не может работать вне развития общественных интересов. Выступления архитекторов в 1968 г. сводились к требованиям определения их социального положения, что было связано с общим движением интеллигенции. Основным представлялось упразднение Ордена архитекторов, основанного правительством Виши в 1940 г. как корпоративная организация, члены которой имели исключительное право архитектурной практики. К началу 1970-х годов орден насчитывал около тысячи членов. Сам дух его противоречил проблемам демократизации общества и его необходимо было ликвидировать. Архитекторы выступали также против сохранения пожизненных архитектурных должностей, против Большой римской премии и связанных с ней привилегий, за реорганизацию архитектурного образования. Авторы настаивали на праве заказчиков ("потребителей") участвовать в решении сложных градостроительных проблем, затрагивающих большие массы населения.

Установка на градостроительные проблемы, через которые начинает рассматриваться и специфика архитектуры, является для современной Франции наиболее характерной. Термин "урбанизм" (urbanisme) стал распространяться во Франции в первой половине XX в. и вытеснил ранее бытующий "Fart urbain". Тем самым в урбанизме делается акцент на науку, а в предшествующем ему термине - на искусство. К 1960-м годам сквозь призму градостроительных теорий начинают рассматриваться почти все явления строительной практики. Архитектор Ж. Кандилис уже предлагает трактовать архитектуру и градостроительство как два аспекта одного процесса, когда одно определяет другое. Такой подход, который формировался постепенно, но уже отчетливо выделился к концу 1950-х годов для того, чтобы быть преобладающим в 1960 и 1970-х годах, стал определять специфику и стилистику архитектурных форм, а следовательно, стал ведущим. Социальное развитие страны также привело в области строительства к выделению доминирующего значения развития городов, что определялось современной экономической, политической и социальной стратегией. Утопические дерзания Т. Гарнье и Ле Корбюзье начала века становятся реальностью, наполняясь новым содержанием.

Истоки этого процесса обнаруживаются в восстановительный период. Тогда начали определяться масштабы строительных работ и характер финансирования, формироваться административные структуры, появился интерес к прогнозированию. Тогда же, во многом под влиянием коммунистов, проводивших в жизнь демократические реформы в правительстве, стал возрастать интерес широких слоев населения к проблеме будущего городов. И хотя впоследствии обстановка в стране сильно изменилась, многие традиции тех лет сказывались в последующее время.

Сам восстановительный период приходится в целом на конец 1940-х- начало 1950-х годов. Тогда использовались приемы еще предвоенного периода: отголоски интернационального стиля, развившегося на основе функционализма двадцатых годов, популярные во Франции неоклассицистические тенденции и стилизаторство. Господствующая идея восстановления довоенной среды как образца мирного существования естественным образом питала эти приемы. Была предпринята попытка использовать концепции "Афинской хартии", опубликованной во Франции в 1943 г. и имевшей в контексте исторических событий ярко выраженный антифашистский характер. В ней постулировались идеи о жестком членении города на зоны согласно определениям основных функций: жить, работать, отдыхать и передвигаться. Но воплотить эти принципы в жизнь оказывалось задачей крайне затруднительной, так как разрушение городов не имело систематического характера и большей частью пострадал их центр (а его значение "Афинская хартия" не учитывала); наличие сложившейся исторической структуры планировки и художественных памятников имело доминирующее значение, и, наконец, частная собственность на городские земли диктовала свои, весьма прихотливые, законы.

Долгий перерыв в мирном строительстве особо сказался на состоянии жилищного фонда, еще больше усилив разницу реального объема и поттребностей всего населения. Нехватка строительных материалов, промышленное производство которых только-только начало заново развертываться, сказывалась и в обращении к столь традиционным материалам, как кирпич и дерево, и в их экономии. Необходимость обеспечения семей рабочих жильем для четкого налаживания производства требовала большой доли финансирования государства, частных компаний и особенно муниципалитетов. Города Нормандии и промышленного севера оказались наиболее пострадавшими от войны. Именно там и были осуществлены наиболее показательные восстановительные реконструкции, среди которых работы в Гавре, осуществленные под руководством О. Перре, стали наиболее значительными. Неоклассицистические элементы и масштаб ритмов хотя и создавали чувство ансамбля, но были овеяны холодом жестких сопряжений и линий, духом стилизации. Путь этот в целом был компромиссным ¹. Однако практика, показывая нежизненность идей, идущих еще из предвоенного периода, заменяла их новыми, целый ряд которых оказался, по крайней мере для 1950-х годов, в достаточной степени авторитетным. Эти идеи уже ближе подводят нас к формированию концепций современной архитектуры, ибо, отталкиваясь от этих идей, и складывался концептуальный комплекс новой архитектуры и урбанизма.

¹ (Стоит вспомнить, что О. Перре здесь использовал железобетонные каркасные конструкции, сочетая, как и раньше, в своей деятельности эклектические принципы неоклассицизма и смелые творческие решения.)

Широкое распространение во французской практике восстановительного строительства получил принцип создания микрорайона, представляющего укрупненный жилой массив с вкраплением необходимых учреждений бытового обслуживания - так называемый "habitat" - жилище ¹. Было создано много типов "больших ансамблей" ("grandes ensembles"), как стали во Франции называть микрорайоны, в Страсбурге, Мобёж, Марселе, Бобиньи и Пантене (близ Парижа) ². К лучшим их образцам относится ансамбль Марли-ле-Гранд-Терр ³. Эти микрорайоны, как правило, изолированные от целостной городской структуры (большей частью они возводились на периферии больших городов или рядом с небольшими поселениями, имевшими историческую связь с крупными городами), представлялись своего рода "островками" новой архитектуры и были своеобразными экспериментальными лабораториями по разработке и уточнению новейших концепций. Новый микрорайон получил свой социальный облик, ибо там проживали среднеоплачиваемые рабочие и служащие, имеющие более или менее общий социальный статус. Тем самым достигалась искусственная изоляция определенной категории городского населения в рамках выделенной территории (нечего говорить, что выделение этой территории на окраине города имело четко классовый характер и приносило жителям искусственное продление рабочего дня, включая время поездок до работы и обратно). Безусловно, интересы и пристрастия определенного человека при этом игнорировались, хотя отдельные запросы учитывались, что определяло лучшие стороны в структуре этих "больших ансамблей": их насыщенность транспортными артериями и обязательная связь с основными коммуникационными магистралями, расширенная сфера бытовых услуг, разнообразие и усложненность (при известной унифицированности) облика зданий и т. п.

² (Страсбург - жилой комплекс "Сите Роттердам" (архит. Э. Бодуэн, 1952); Мобёж - реконструкция города (архит. А. Люрса, 1950-е годы); Марсель - реконструкция района Старого порта (архит. О. Перре, А. Девин, Ф. Пуилон, 1948 - 1956); Бобиньи и Пантен - комплексы "Л'Абревуар" и "Ле Куртильер" (архит. Э. Айо, вторая половина 1950-х годов))

³ (Жилой комплекс, архитекторы М. Лодс, В. Бодянскп, Ж. Онненгер, братья Арсеп-Апри, 1958-1960)

В "больших ансамблях" обычно комбинировалось несколько типов домов, предназначенных для семей, различающихся по количеству ее членов и материальному достатку. Таким образом создавалась смешанная застройка различными по величине и планировке жилищами. При известном артистизме архитекторов это создавало условия для контрастного сопоставления различных построек, имевших определенную этажность, силуэт, объем. Контраст этот был уже средством художественной выразительности.

В ансамблях микрорайонов выработались специфическая манера планировки и необходимый синтез градостроительных и архитектурных приемов. Использовались довольно обширные неосвоенные территории, что давало творческую свободу для архитекторов. Возник новый тип постройки - здания-комплексы - связанный с укрупнением жилых образований, с масштабом не менее значительным, чем у общественных зданий. Большое значение приобретают свободные пространства между корпусами домов, которые имеют характер не столько традиционных "дворов", сколько открытых вестибюлей на воздухе, часто заполненных игровыми детскими площадками и зелеными насаждениями. Усложненная структура малых транспортных коммуникаций - пешеходных дорожек и подъездов для автомашин - создает новую специфическую среду района, где четко фиксируются проезды и проходы, но сами постройки располагаются независимо по отношению к улицам (внутри микрорайона этот термин часто и вовсе стал терять свое значение). При застройке районов крупные строительные фирмы с большой легкостью могли использовать индустриальные методы возведения зданий. Стали шире применятся в качестве строительных материалов хромированная сталь, алюминий, пластмассы. Появились специфические модификации традиционных материалов. Индустриализация заново поставила проблему использования стандартизации и сборных элементов.

Париж. Реконструкция квартала Марэ

Однако в реализации "больших ансамблей" вскоре обнаружились и отрицательные черты. Созданные по единому замыслу, они осуществлялись в натуре в течение длительного срока, а строясь поэтапно, оказывались разнородными. Часто заселявшиеся до момента окончательного завершения строительства, эти микрорайоны таили для жителей массу неудобств. Новая среда обживалась медленно, адаптация жителей к особым условиям "больших ансамблей" протекала непросто. Часто элементарно спроектированный, такой район не выдерживал критики с точки зрения современного вкуса. Отсутствие "сквозного проезда" затрудняло возможность быстрого продвижения к жилищу. Постепенно стал вводиться метод опроса населения с попыткой быстрой реакции на общественное мнение. Стала улучшаться сфера обслуживания. Менялся и сам облик "больших ансамблей", где постепенно отказывались от элементарных планировочных структур и активно использовались сложные конфигурации больших зданий, учитывался естественный рельеф местности, находилось более верное взаимоотношение общественного и индивидуального транспорта. Логичное разрешение противоречий, сложившихся в ходе строительства "больших ансамблей", было найдено уже в 1960-е годы, что связано с новым этапом в развитии французского зодчества, хотя многие как положительные, так и отрицательные моменты, выявившиеся в практике строительства новых микрорайонов, остались. Наметился отказ от использования элементарных эстетических эффектов, связанных с особенностями восстановительного периода, с его рационализмом и лаконизмом. Напротив, усилился интерес к усложненному воздействию самых разных средств, специализированных, но затем и интегрированных в большие структуры.

Было намечено несколько путей поисков, каждый из которых в чем-то оказывался и плодотворен, и ограничен. Путь утопического проектирования, складывающийся в конце 1950-х годов, стал наиболее влиятельным в 1960-е годы (в 1970-х явно пошел на убыль). Создалась целая группа архитекторов-мечтателей, во главе которой встал известный историк и теоретик архитектуры и современного искусства М. Рагон ¹. Их критика уродства современного капиталистического города была злой и справедливой. Как выход из тупика урбанистической цивилизации они предлагали свои проекты "городов будущего", возродив ту утопическую, но гуманистическую традицию, что идет со времен теоретиков эпохи Возрождения, Кампанеллы, просветителей, Леду, Фурье и Оуэна. Ныне рассматриваемые временами как "вывих" проектировочного сознания "города будущего" учили все же многому. Творчество И. Фридмана, Э. Альбера, П. Меймона, предложивших интереснейшие инженерные конструкции, заставляло, пусть и в парадоксальной форме, по-новому понимать специфику архитектуры и специфику города. Их концепции "открытых структур", способных видоизменяться в пространстве, указание на значение информации в структуре города, учет психологии современного человека - великолепный и нужный урок.

¹ (Эта группа называлась "GIAP" ("Group internationel d'architecture prospective"). Об ее деятельности и идеях архитекторов "городов будущего" см.: Рагон М. Города будущего, М., 1969, с. 166; В. Турчин. Урбанистические утопии XX века в архитектурной мысли запада в условиях научно-технического прогресса, - Тезисы докладов совещания "Архитектурная форма и научно-технический прогресс", М., 1972)

И дело не в том, насколько "жюль верны" от архитектуры XX столетия угадают будущность, дело в том, насколько они угадали и правильно назвали проблемы сегодняшнего дня. Сам тип их мышления, где смелость инженерного дерзновения сочетается с художественной интуицией, интересом к психологии, социологии и науке, "современен" в лучшем понимании этого слова. Конечно, их мысли останутся "парадоксами на бумаге" и их постигнет судьба утопий К.-Н. Леду и Э. Булле. Но вспоминая о предшественниках, идеи которых эксплуатировались потом в течение столетий, понимаешь, что роль фантазии в развитии определенного творческого процесса всегда была велика. Их слабое место не в самой фантазии, но в ее социологических мотивах, где причудливо переплетаются "левые" лозунги в духе Франкфуртской школы и отголоски просветительских иллюзий. Но и здесь они, быть может, программнее, чем другие, выражают мысли и настроения, которые владеют многими умами творческой интеллигенции во Франции.

Характерно, что после весны 1968 г. наметился спад утопического проектирования. Реальные социальные силы общества потребовали продуманного и четкого ответа на проблему будущего архитектуры. Для многих архитекторов прояснились вопросы отношения "общества" и "архитектуры". Исчезали крайности, в которых, как в берегах, протекала раньше французская архитектурная мысль, где одним берегом были различные реформистские лозунги, а другим - утопические; революционная ситуация развенчивала мифы. И тем четче и принципиальнее выяснялось основное течение.

Невозможен разговор о современной французской архитектуре без упоминания имени и деятельности Ле Корбюзье, который скончался в 1965 г. Вошедший в 20-е годы в число самых "горячих" мастеров новой европейской архитектуры наряду с Гропиусом, Мис ван дер Роэ, представителями голландской группы "Де Стиль" и русского конструктивизма, он выразил дерзновенную мечту о зодчестве, изменяющем жизнь. В условиях буржуазного общества его гуманистические идеалы оказывались слишком утопическими, и потому этот крупный мастер скорее выталкивался, чем втягивался, из широкого процесса строительства во Франции. Характерно, что он был практически отстранен от участия в восстановительном строительстве после Второй мировой войны, к которому деятельно готовился, а крупнейшие поздние проекты им были осуществлены за пределами страны. Его постройки во Франции - либо отдельные уникальные произведения, как церковь в Роншане или монастырь Ла Туретт, либо элементы нереализованных ансамблей