Новости   Библиотека   Ссылки   Карта сайта   О сайте  



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Судьбы городов

Живучесть городов. Немало можно привести примеров удивительной живучести городов, упрямо возрождавшихся на старом месте из пепла и руин. Знаменитый Карфаген, один из величайших городов древности, в результате длительных и изнурительных Пунических войн был в полном смысле слова стерт с лица земли. В развалины превратились великолепные храмы и дворцы, и даже место, где стоял этот гордый соперник Рима, перепахано. Но некоторое время спустя здесь вырос новый, уже римский Карфаген. Ибо место это требовало города, вызывало его к жизни. Прошли века, и новый Карфаген так же, как и его предшественник, пал под ударами завоевателей. Теперь развалины Карфагена - место паломничества туристов со всего света, увозящих с собой обломки античных статуй, некогда украшавших великолепные здания. Древний Карфаген имеет и сейчас преемника в виде города Туниса - столицы современного арабского государства. Преимущества экономико-географического положения этой точки Средиземноморского побережья опять проявились с большой силой так же, как и много веков назад.

Тбилиси начал свою жизнь крепостью, которая прикрывала с юга подступы к городу Мцхета. В VI веке он взял у Мцхеты ее обязанности столицы Восточно-Грузинского царства. А в 1122 году Давид Строитель объявил Тбилиси столицей объединенного феодального Грузинского государства. Положение на важных дорогах способствовало расцвету торговли и ремесел. Однако по дорогам шли не только мирные караваны, но и войска жаждущих наживы завоевателей. За полуторатысячелетнюю историю Тбилиси грабили и разрушали византийцы, хозары, арабы, хорезмийцы, монголы, турки, кизилбаши, персы. Близкий сосед - древний Рустави так и не поднялся после многократных разрушений монголами и с 1265 года перестал существовать как город. А Тбилиси выстоял и не утратил своей роли главного экономического и культурного центра Грузии. Вырвать корни, дававшие жизнь этому выдающемуся городу, завоеватели не смогли.

После семи с половиной месяцев ожесточенных сражений Сталинград - крупнейший промышленный центр, город, в котором перед войной насчитывалось полмиллиона жителей, лежал в развалинах. Сталинградская земля была многократно переворошена взрывами бомб и снарядов и начинена металлом. Но город не мог не возродиться. К прежним факторам его развития прибавились новые. Экономико-географическое положение значительно улучшилось. Была построена самая мощная на Волге гидроэлектростанция; соединил Волгу с Доном судоходный канал им. В. И. Ленина; в окружающем город районе получила развитие нефтедобыча. Идея сохранить территорию Сталинграда в том виде, в каком ее оставила война, не могла быть реальной. Уж слишком она противоречила народнохозяйственной целесообразности развития крупного экономического и культурного центра близ выдающейся на запад излучины Волги. И поднявшийся в поразительно короткий срок на израненной земле город Волгоград доказал это своим стремительным ростом.

Мужественные города-ветераны, подобные Смоленску и Киеву, Новгороду и Минску, Тбилиси и Самарканду, поистине заслужили бессмертие, пройдя сквозь огонь пожарищ, испытав осады, оккупацию и разрушения.

Городу Селенгинску, уничтоженному наводнением 1840 года и отстроенному на другом берегу своенравной Селенги, был пожалован герб с изображением сказочной птицы Феникс, которая, согласно легенде, возрождалась из пепла1. Подобный герб с полным правом заслужили многие десятки, даже сотни городов, не павшие под ударами судьбы и проявившие изумительную жизнеспособность, вызывающую уважение и удивление.

1 (П. Л. Винклер. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи, внесенные в полное собрание законов с 1649 по 1900 год. СПб., [б. г.], стр. XX)

Однако не все города оказались удачливыми. Многие из них - славные, знаменитые, предмет восхищения современников - давным-давно прекратили свое существование. Земля скрыла их руины, а имена канули в Лету.

Некоторые города вынуждены были довольствоваться весьма скромным положением. На карте русских городов XII - первой половины XIII века, приведенной академиком М. Н. Тихомировым1, среди одиннадцати наиболее крупных центров видим Галич (на Днестре), Владимир (Волынский), Переяславль, Рязань. Они так же, как Смоленск, Чернигов, Киев и Владимир-на-Клязьме, возглавляли объединения феодальных удельных княжеств. В наше время Владимир-Волынский и Переяслав-Хмельницкий - районные центры, небольшие города. Еще три века назад Переяславль принадлежал к числу важнейших центров Украины. Здесь в 1654 г. состоялась Переяславская рада, провозгласившая союз Украины с Россией.

1 (М. Н. Тихомиров. Древнерусские города. М., 1956)

К Галичу судьба оказалась менее благосклонной. Богатый стольный город Галицкой земли, один из крупнейших экономических и культурных центров древней Руси, с красивыми сооружениями (Галицкая архитектурная школа), разнообразными ремеслами, место создания ряда письменных памятников XII - XIII веков, и среди них Галицко-Волынской летописи, подвергся разрушениям при татаро-монгольском нашествии в 1241 году, а затем агрессии польской шляхты. Роль столицы перешла ко Львову. А Галич уже не смог вернуть себе былое величие и впоследствии даже утратил городские права, которые были возвращены ему лишь в 1940 г., после воссоединения Украины.

Сейчас в шести километрах от места, где на высоком мысу сохранились валы княжеского замка, фундаменты древнего собора и ремесленных мастерских, на обоих берегах Днестра расположен маленький (5 тысяч жителей) городок, центр сельскохозяйственного района с небольшими предприятиями пищевой промышленности.

Еще суровее судьба обошлась с Рязанью. В 1237 году взятый после пятидневной осады войском Батыя, сожженный и разрушенный, стольный град Великого княжества Рязанского уже не смог возродиться. Обязанности столицы перешли к Переяславлю (Рязанскому), более удаленному от беспокойного рубежа с Диким полем. Рязань после разгрома еще существовала как город в течение четырех веков, постепенно утрачивая свое значение, пока в середине XVII века не покинула ряды русских городов, передав свое имя новому центру Рязанской земли.

Первые, но не первенствующие. Когда началось проникновение русских на Урал, первым городом этого края стала Чердынь. Расположенная в преддверии Урала, она послужила плацдармом для дальнейшего продвижения на восток. Через Чердынь шел "московский" путь в Сибирь. Но, сыграв роль главного форпоста освоения Уральского края (административным центром Прикамья Чердынь была с 1575 по 1597 год), Чердынь в конце XVI века утратила былое значение. В 1597 году от Соликамска была проложена новая дорога на восток, которая обошла Чердынь стороной. В следующем 1598 году в верховьях Туры был построен город - таможня и крепость Верхотурье. Падение Чердыни означало возвышение Соликамска, а возникновение Верхотурья, которое приобрело выдающееся значение в экономической жизни Зауралья, послужило причиной гибели Лозьвинска, просуществовавшего всего лишь восемь лет.

"О Чердыни можно сказать, что она вся в прошлом, - писал Д. Н. Мамин-Сибиряк, -...от громкого прошлого к бесцветному настоящему Чердыни нет почти никакого перехода, если не считать ряда пожаров, уничтожавших до тла чердынскую старину"1. Чердынь, которую в период ее расцвета московские грамоты торжественно и почтительно называли "Пермь Великая Чердынь", во времена Мамина-Сибиряка была едва ли не самым бедным городком на Урале.

1 (Д. Н. Мамин-Сибиряк. Старая Пермь. - В сб.: "Статьи и очерки". Свердловск, 1947)

Своеобразие Чердынского района в этнографическом отношении привлекает внимание исследователей фольклора. Для этнографов, археологов и бытоописателей Чердынский край является "непочатым углом", писал Мамин-Сибиряк. В 1970 году вышла в свет оригинальная книга "Чердынская свадьба"1 с записями свадебных песен русских поселенцев Урала. Сгорели в огне пожаров древние церкви, книги, грамоты, иконы. А в памяти чердынских жителей - потомков новгородцев остались песни, сказания, сказки.

1 (Зарянов. Чердынская свадьба. Пермь, 1970)

За пять столетий на Урале возникли десятки городов. Многочисленную их семью возглавляют огромные нентры - Свердловск, Челябинск, Пермь, Уфа. А стоявшая у колыбели Урала и превосходящая всех их возрастом Чердынь (в 1972 году ей исполнилось 500 лет) занимает более чем скромное место среди уральских городов. Сейчас это самый маленький из городов Пермской области с 7 тысячами жителей.

Преодолев за поразительно короткое время - каких-нибудь шесть десятков лет - огромные пространства суровой Сибири, глухие таежные дебри, труднодоступные горы, могучие реки, русские землепроходцы в 1639 году вышли на Тихоокеанское побережье. Базой дальнейшего продвижения вдоль побережья стал Охотск (тогдашний Охотский острог, основанный в 1649 году). Сюда в 1737 году, совершив трехлетний переход через всю страну, из Петербурга прибыла первая камчатская экспедиция Витуса Беринга. Ею были возведены при устье реки Охоты помещения для команды и склады. Здесь строили корабли, на которых русские мореплаватели достигли Камчатки, Командорских островов, побережья Северной Америки. В 1751 году Охотск - порт и город - окончательно "вступил в должность". Столетие спустя (в 1849 году) порт и таможня были упразднены. Эстафета перешла к Петропавловску-Камчатскому, Николаевску-на-Амуре, Владивостоку.

В книге "Экономическое состояние городских поселений Сибири", изданной в 1882 году, дана печальная картина запустения города: "...в Охотске теперь не более 35 жилых домов, жителей же не выше 150 человек... Жители занимаются преимущественно рыболовством, торговля же ничтожна... скотоводство... заключается почти только в содержании стад оленей".

В последнее время Охотск стал значительным центром рыбной промышленности с несколькими рыбозаводами. В 1959 году в нем насчитывалось 8,5 тысячи жителей. Но важный в прошлом административный центр побережья, главный пункт выхода к Тихому океану из глубины страны несравним сейчас с основными тихоокеанскими портами СССР. Он даже не город, а поселок городского типа, преобразованный в 1949 году из сельского поселения.

Тобольск называли матерью городов сибирских и твердыней правления гражданского, военного и духовного. С 1590 года он главный среди сибирских городов, своеобразная вице-столица Российского государства на востоке. Наряду с Москвой он имел право принимать иностранных послов. Унаследовав место города Сибира - столицы Сибирского царства Кучума, Тобольск стягивал к себе пути со всех концов Сибири. Через него проходила важнейшая дорога к Тихому океану. Через него проезжали знаменитые путешественники, Радищев и декабристы. В 1829 году Сибирь была разделена на две области - Тобольскую и Томскую. Но и после этого Тобольск оставался первым городом Сибири. Пушнина, поступавшая из Сибири в Москву, проходила через Тобольск, где она пересматривалась и переоценивалась. В 1700 году в Тобольске основан оружейный завод. При Петре I пленными шведами были построены белокаменные соборы и крепость.

И сейчас Тобольск своим горделиво стоящим на горе кремлем напоминает о прошлом, воскрешая страницы истории. В начале XIX века ось хозяйственной жизни восточных районов наметилась намного южнее Тобольска. От Екатеринбурга на Омск в 1838 году была проложена новая трасса Московско-Сибирского тракта. В том же году Тобольск уступил Омску обязанности главного административного центра Западной Сибири, хотя вплоть до Октябрьской революции в силу инерции продолжал возглавлять Тобольскую губернию. В конце XIX века Великая Транссибирская магистраль закрепила смещение главных хозяйственных связей в полосу лесостепи, южной тайги и северной степи. Теперь именно здесь находятся главные звенья индустриального комплекса восточных районов, Кузбасс, основные житницы востока. Здесь сосредоточились ведущие производства обрабатывающей промышленности, наука, проектное дело, подготовка кадров, управление.

Рис. 6. Свердловск - живой узел Урала
Рис. 6. Свердловск - живой узел Урала

В наше время город снова вступает в период подъема. Пройдя от Тюмени через тайгу и болота свыше 250 километров, достигла Тобольска железная дорога. Преодолев Иртыш, она направилась на Сургут, к сердцу Среднего Приобья. Тобольск становится важной базой по освоению нефтеносного края и центром переработки его сырьевых ресурсов. Так, после полутора веков незаметного существования он дождался своего часа.

Долго ждал перемены судьбы и Сургут. Некогда важный пункт на пути движения на восток, основанный в 1594 году, он подобно многим сибирским городам утратил былое значение и длительное время довольствовался весьма скромным положением сельского поселения. С открытием обской нефти Сургут воспрянул. Преимущества экономико-географического положения, роль традиционного узла местных хозяйственных связей делают его нефтяной столицей. Перспективная численность населения Сургута определена Московским институтом по проектированию городов в 200 тысяч человек. После долгого перерыва Сургут в 1965 году вернулся в ряды городов и очень быстро развивает свою градообразующую базу.

Енисейск сыграл выдающуюся роль в освоении Сибири. Его заслуги были отмечены пожалованием царского знамени ("за верную службу"). Город контролировал главные пути Восточной Сибири и стал первенствующим торговым центром, знаменитым своей августовской ярмаркой. Длительное время он служил плацдармом для освоения обширнейшей территории к востоку от Енисея. Отсюда уходили на юг, север и восток отряды казаков и стрельцов, которые основывали на "присмотренных" землях новые остроги-города: Иркутск, Илимск, Братск, Балаганск, Верхнеудинск, Нерчинск, Якутск. Енисейским казаком был Семен Дежнев.

Город стал центром важного земледельческого района. Создал у себя оружейное ремесло. Организовал добычу соли в своих окрестностях. Снабжал сибирские остроги хлебом, солью и оружием. Торговал пушниной, которая свозилась к нему из разных мест. Затем на город один за другим обрушились удары судьбы: отпала надобность в Енисейской крепости, снизилось значение водных путей по Енисею и Ангаре, игравших большую роль в жизни города. Новый Сибирский тракт в конце XVIII века оставил Енисейск в стороне и одновременно поднял значение более молодого Красноярска. Когда столетие спустя через Красноярск была проложена Транссибирская железная дорога, оторванность Енисейска от главной хозяйственной оси востока усугубилась. Город приходит в упадок, сокращается численность населения: в 1897 году в нем насчитывалось 11,5 тысячи, в 1917 году - 7 тысяч жителей.

Правда, в 40-х годах XIX века в связи с открытием месторождений золота в енисейской тайге он испытал кратковременное и нездоровое оживление. Город стал базой снабжения золотопромышленного района. Через него шел поток обозов, барок, плотов. Енисейск охватила золотая лихорадка. Золотопромышленность убила все развивавшиеся здесь ранее ремесла, сократила пушной и рыбный промыслы. "Енисейцы забросили свой производительный труд и взапуски пустились в тайгу на заработки. Енисейск... превратился в город пирующий, легкомысленно и беззаботно прожигающий жизнь... Золото, что называется, полилось рекой, оно сделалось объектом самой остервенелой и отчаянной погони за "счастьем", - погони, не знающей себе ни удержу, ни преград..."1

1 (И. Архангельский. Город Енисейск (1618 -1918). Енисейск, 1923)

С конца 60-х годов, с истощением запасов золота, падают размеры добычи, а вместе с этим и значение Енисейска. Исследователь географии восточносибирских городов В. В. Воробьев завершает характеристику прошлого Енисейска словами, которые звучат как приговор: "По числу дворов Енисейск стал даже меньше, чем он был в конце XVII - начале XVIII вв. В 1719 г. в городе было 1406 дворов, в 1915 г. - 1042, в 1929 г. - 851 двор - упадок города продолжался. Енисейск с проведением железной дороги навсегда выбыл из числа важнейших городов юга Восточной Сибири"1

1 (В. В. Воробьев. Города южной части Восточной Сибири (историко-географические очерки). Иркутск, 1959, стр. 79)

Однако нынешний Енисейск делает заявку на то, чтобы войти в число значительных восточносибирских центров. Этому способствует успешно осуществляемая программа гидроэнергетического строительства на Ангаре и Енисее, а также освоение Заангарья, путь к которому лежит через Енисейск. Здесь вырисовывается очень важный ресурсно-промышленный район, тесно связанный с Кузбассом (поставками железной руды) и Красноярским узлом. Формируется гигантский Енисейско-Маклаковский лесопромышленный комплекс, образно называемый сибирским Архангельском. Подошла к городу железная дорога, которая, возможно, явится участком будущей железнодорожной магистрали вдоль Енисея. Енисейск на пороге больших свершений.

Предсказания и действительность. Некоторым городам при их основании прочили блестящее будущее. Более того, предпринимались немалые усилия для того, чтобы этот прогноз оправдался. Однако дело не обошлось без курьезов. Оглядываясь сейчас на события прошлого, можно сказать, что основной причиной ошибочных прогнозов была явная переоценка преимуществ экономико-географического положения при одновременном недоучете его слабых сторон. Показательна в этом отношении история города Вознесенска на Украине (Николаевская область). Ныне он не пользуется широкой известностью и к Октябрьской революции подошел всего лишь заштатным (безуездным) городом Елисаветградского уезда. После 1917 года ему даже пришлось некоторое время довольствоваться ролью сельского поселения. В 1938 году Вознесенск снова стал городом. Это один из средних городов Южной Украины с 35 тысячами жителей. Но какую блистательную карьеру ему прочили при рождении! Вознесенск был основан в 1789 году по ходатайству светлейшего князя Потемкина-Таврического, а за тем он стал предметом особого попечения всесильного временщика последних лет царствования Екатерины II графа Зубова, который намеревался обратить Вознесенск в губернский город и столицу всей Новороссии. На строительство города было отпущено три миллиона рублей - огромная по тем временам сумма. Намечалось взять в высокие набережные реки Буг и Вознесенку, соорудить каналы, плотины, шлюзы, "дабы позволить судам входить в самый город"1. В центре города предусматривалось устроить обширный искусственный бассейн, предназначенный для стоянки судов. Административные и общественные здания для военных и гражданских властей проектировались "как ни для одного из ныне существующих городов империи". Предполагалось привлечь торговлей иностранцев, в связи с чем намечали строительство греческой и католической церквей. "Ничего не было забыто, дабы придать ему вид изящнейшего европейского города". Кто знает, если бы Зубов продержался у власти еще несколько лет, Вознесенск и сумел бы приобрести большее значение. Но с воцарением в 1796 году Павла I город оказался в опале: Вознесенская губерния была упразднена, а ее центр стал заштатным городом (сразу из губернского!) Ольвиопольского уезда.

1 (Выдержки из работы К. И. Арсеньева "Гидрографическо-статистическое описание городов Российской империи с показанием всех перемен, происшедших в составе и числе оных в течение двух веков, от начала XVII столетия и доныне". - "Журнал МВД, 1834", ч. XII, V, стр. 131)

Интересна в этом отношении также история города Павловска Воронежской области. Его предшественником был город Тавров, основанный в 1700 году на Дону, близ устья реки Воронеж. В этот город из Воронежа перевели верфь и адмиралтейство, учредили в нем казенную суконную фабрику, но он оказался эфемером. К. И. Арсеньев, описывая скоротечную историю Таврова, сообщал, что Петр I "вообще хотел поставить сей город на степень важнейших мест в государстве". Интересно, что Тавров получил своеобразное дополнение в виде почти одновременно учрежденного города Хоперска (на реке Хопер, притоке Дона). В Хоперске хранились "припасы": канаты, инструменты, провиант, а также строились военные суда. Затем предпочтение было отдано Павловску: "Павловский, расположенный при слиянии реки Осерды с Доном, по опушке славного некогда Шипова леса, основан Петром Великим и тогда же защищен был большою земляною крепостью с четырьмя бастионами. По предположению Петра, сей город долженствовал стать на степень первоклассных городов России: в нем существовали уже и тогда пушечный литейный двор, пороховой завод, адмиралтейство и корабельная верфь, и даже царский дворец... Но царствование Петра было начало и конец славы сего города..."1

1 (К. И. Арсеньев. Гидрографическо-статистическое описание городов Российской империи с показанием всех перемен, происшедших в составе и числе оных в течение двух веков, от начала XVII столетия и доныне. - "Журнал МВД, 1832", ч. VI. Прибавление к № III, стр. 5)

Город, так много обещавший в будущем, вскоре быстро потерял значение. Опустошительный разлив Дона, моровая язва, пожары нанесли Павловску большой ущерб. Были уничтожены многие сооружения петровского времени. Таким образом, микроположение города оказалось неудачным. А кроме того, не было уже надобности во всей той системе, которая создавалась в целях строительства русского флота для южных морей и звеном которой был Павловск.

В наше время ошибки в оценке перспектив развития города носят иной характер. Города в условиях научно-технической революции приобретают весьма динамическую градообразующую базу, и это определяет высокие темпы их роста. Участвовавший в комиссии по выбору площадки для города Комсомольска-на-Амуре видный советский военачальник и политический деятель Я. Б. Гамарник сказал: "Лет этак через 100 здесь будет город с 200-тысячным населением". Комсомольск достиг этих размеров тридцать лет спустя.

Разные судьбы городов-ровесников. В конце XVIII века в России была проведена административная реформа, в ходе которой учреждались губернии и города. Образование новых городов в основном преследовало административно-полицейские цели ("для доставления жителям ближайших суда и расправы", как писалось в официальных документах того времени) и не имело достаточных экономических оснований, поэтому градостроительная горячка этого времени подвергалась язвительной критике со стороны оппозиционно настроенных кругов. В книге М. М. Щербатова "Путешествие в землю Офирскую" старый вельможа Агибе говорит: "Читал я в наших древних памятниках, что в единое время хотели таковые места (т. е. селения - административные центры. - Г. Л.) городами учинить. Сие не произвело никакой другой пользы, кроме приведения в распутство судей и отнятия жителей от земледелия, дабы их разоренными и развратными мещанами учинить, а городов достойных сего именования не завели; ибо и подлинно не от воли государя или правительства зависит со- делать город, но надлежит для сего удобность места, стечение народа и самый достаток жителей"1. Возникшие на административной основе худосочные города не получали экономического развития, и в ряде случаев с недавно учрежденных городов, не успевших проявить городской характер, стаскивали городской мундир и вновь обращали в сельские поселения. Вместо разжалованных городов учреждались новые. В. П. Семенов-Тян-Шанский назвал это время периодом, когда города "менялись как перчатки".

1 (Сочинения князя М. М. Щербатова, т. I. Политические сочинения. СПб, 1896, стр. 882)

Не успели такие города, как Подольск и Егорьевск, привыкнуть к городской роли, как их вновь обратили в села. Правда, вскоре произошел новый поворот судьбы: с 1802 года они опять вошли в число городов. С середины 20-х годов XIX века Егорьевск, в котором вначале обосновалась крупная текстильная фабрика купца Хлудова, а затем и другие предприятия, становится значительным промышленным центром. Подольск еще столетие влачил жалкое существование, будучи одним из самых малозаметных городов Московской губернии. В первом томе "России" о нем написано следующее: "В 1861 г. в городе считалось 3800 жителей, и цифра эта в течение 36 лет нисколько не увеличилась... Промышленность города, сама по себе ничтожная, поддерживается обширными ломками известняков... и существованием в 1 версте от города, при дер. Выползовой, большого цементного завода..."1

1 ("Россия. Полное географическое описание нашего отечества", т. I. СПб., 1899, стр. 322)

Нынешний Подольск - самый крупный из подмосковных городов, известен своими многочисленными заводами.

Города-ровесники, возникшие при сходных обстоятельствах и наделенные от рождения одинаковыми обязанностями, оказались в дальнейшем очень разными.

Крупные промышленные города и областные центры образуют группу наиболее преуспевших городов. В скромной роли "районных столиц" подвизается большинство городов-ровесников. Среди них значительная часть тех, которые не сумели добавить что-либо существенное к той административной основе, на которой они возникли. Одни вовсе оказались городами- эфемерами, очень быстро обнаружившими свою экономическую несостоятельность. Другие угасали постепенно и теряли городские права на протяжении XIX века. Наконец, в первые годы Советской власти среди преобразованных в сельские поселения оказалось также немало детищ екатерининской реформы. Правда, впоследствии в результате активизации часть из них смогла снова вернуться в ряды городов.

Взлеты и падения городов. Оглядываясь назад, мы видим, что история городов состояла из взлетов и падений. Процветание и широкая известность сменялись упадком и забвением. С середины XVII века у монастыря св. Макария существовала крупнейшая в России Макарьевская ярмарка, на которой Запад встречался с Востоком. С конца XVIII века подмонастырская слобода стала городом Макарьевом-на-Волге. Город жил ярмаркой, во время которой испытывал небывалое оживление. В конце XVII века на ярмарку привозили на 30 миллионов рублей товаров. В Макарьеве имелось 1400 казенных ярмарочных помещений и 1800 купеческих лавок. В 1816 году грандиозный пожар истребил ярмарочные постройки (убыток исчислялся 2 миллионами рублей). Восстанавливать их не стали. Процветание оборвалось в один момент. Ярмарка в 1817 году была переведена в Нижний Новгород, который своим географическим положением был предназначен для роли главного узла торговли России со странами Востока.

А "Старый Макар", как в народе называли Макарьев, захирел. Энциклопедический словарь дает грустную справку о Макарьеве конца XIX века: "Торговое значение... незначительно; почти вся торговля перешла к с. Лыскову... До сих пор в Макарьеве существует выделка сундуков, но и она падает... Жители на базары ездят в Лысково, где покупают все продовольствие на целую неделю. За исключением городской управы, все присутственные места находятся в Лыскове. Жителей к 1 января 1895 г. 1914..."1

1 (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XVIII (35). СПб., 1896, стр. 406)

Красочно описал перипетии истории бразильского города Манауса польский естествоиспытатель, путешественник и писатель А. Фидлер. Город этот рос как на дрожжах во время каучукового бума. Баснословные богатства текли через город, частично оседая и в нем. Строились пышные дворцы. В стремлении затмить красотой всемирно известные города Манаус украсился великолепным зданием театра. Но кончился бум, иссяк "золотой дождь", и Манаус замер. "Сверху хорошо видно, как лес неодолимо теснит город. Лес буквально поглощает Манаус. Не сразу, а словно осуществляя планомерное наступление, отвоевывает участок за участком - вторгается в пределы города, захватывает улицы. Тут не человек покоряет природу, а, наоборот, природа перешла в контрнаступление против человека. Словно железным обручем, неумолимая стихия сжимает Манаус, и печальный, сонный город с его асфальтированными улицами, величественными зданиями, телефоном и электричеством как будто поддается, смиряясь со своей судьбой"1

1 (А. Фидлер. Рыбы поют в Укаяли. М., 1963, стр. 54)

Грустно и поэтично сказано о голландском Брюгге: "Город, забытый морем". Возникший примерно в VII веке, он стал в XII веке столицей Фландрии и вырос в крупнейший центр международной торговли и международных кредитных операций. Обмеление гавани в результате наносов в конце XV века привело к упадку Брюгге. Он теряет торговое значение, передав свою роль Антверпену. Море отступило и не вернулось, город оказался в 15 километрах от него. Брюгге законсервировался, остался в XVI веке. Сейчас он дремлет над тихими канилами, являя собой картину прошлого. В его удачливых собратьях по профессии увеличивается население, строятся новые причалы, углубляется акватория, растут нефтеперерабатывающие, металлургические, химические заводы, элеваторы и склады. Новое наступает и вытесняет старое. А Брюгге стал зримой историей. Он лучше других бельгийских городов храпит черты средневековья: шпили многочисленных старинных церквей, горбатые мосты над каналами, старые дома на набережных.

Торможение роста одних городов, как правило, сопровождалось взлетом других. Падение Макарьева способствовало подъему Нижнего Новгорода, упадок Енисейска сопровождался подъемом Красноярска. Развитие Архангельска нанесло удар более древним Холмогорам, основание Петербурга подорвало значение Архангельска.

Рис. 7. Вид на Ригу с Даугавы
Рис. 7. Вид на Ригу с Даугавы

Белгород к революции подошел небольшим малопромышленным городком Курской губернии. Но во времена своего возникновения он был главным среди городов - крепостей укрепленной линии, которая так и называлась Белгородской и включала также Харьков, Острогожск, Старый Оскол и несуществующие ныне города Салтов и Царев-Борисов. На протяжении XVI - XVIII веков город имел важное административное значение, одно время был центром Белгородской губернии. Но затем, "зажатый" между Харьковом и Курском, он не нашел способа к развитию и довольствовался положением уездного города. В послевоенное время Белгород начал развиваться быстрыми темпами. В 1951 году он становится областным центром, средоточием крупных заводов. Знаменитый белгородский мел (от него Белгород и получил свое название) служит сырьем для крупного цементного завода, который вместе с комбинатом строительных материалов и асбоцементных изделий, комбинатом крупнопанельного домостроения, заводами железобетонных конструкций, мело-известковым, кирпичным образует мощную группу предприятий промышленности стройматериалов. Новыми являются предприятия машиностроения, в том числе котлостроительный завод. Положение Белгорода в сельскохозяйственной зоне способствовало развитию крупной пищевой промышленности, в которой выделяется консервная. На местном сырье работают витаминный комбинат и завод лимонной кислоты. Расположенный в районе самых богатых на КМА железорудных месторождений, Белгород активно участвует в их освоении; в городе находится проектный институт "Центргипроруда".

Бывший Ставрополь-на-Волге (нынешний Тольятти) никогда не принадлежал к числу широко известных городов и от роду не был наделен чем-либо примечательным. В укреплении, место для которого в 1738 году было выбрано В. Н. Татищевым, поселили крещеных калмыков, которых, как оказалось впоследствии безуспешно, пытались превратить в земледельцев (город получил название Ставрополь, т. е. город святого креста).

В 1897 году Ставрополь насчитывал около 6 тысяч жителей, промышленность его была представлена небольшим мыловаренным заводом. Значительной была торговля хлебом, которого ежегодно отгружалось на пристани 2 миллиона пудов. Живописные окрестности привлекали дачников, и "Россия" сообщала, что "близ города в сосновой роще находится 6 кумысных заведений и 25 меблированных дач".

Получив в 1780 году городской статус, Ставрополь впоследствии его не удержал. Ранг города был возвращен ему лишь в 1946 году. Ставрополь заставили сменить давно насиженное место. Из залитой Куйбышевским водохранилищем долины он поднялся на высокое левобережье. В 1964 году его назвали именем вождя итальянских коммунистов Тольятти. Город "обучился" новой профессии, которая сделала его знаменитым. В середине января 1967 года на площадке будущего автомобильного завода начали работать экскаваторы, а 17 апреля 1970 года по главному конвейеру прошли первые шесть малолитражных машин "Жигули". Крупнейший в стране автомобильный завод стал давать продукцию.

Поворотным пунктом в истории Череповца явилось строительство в нем северной Магнитки - Череповецкого металлургического завода, который связал Кольскую руду, печорский коксующийся уголь и машиностроение Ленинграда. Занимая выгодное положение на трассе реконструированного в 1964 году Волго-Балта, имея в виде металлургии и сопутствующих ей производств весьма динамичную градообразующую базу, Череповец превращается в большой город. После 1959 года он вошел в число городов-стотысячников, а в конце 60-х годов по числу жителей обогнал свой областной центр Вологду.

Так же как и в Череповце, рычагом коренных преобразований Мценска послужила крупная промышленность. Пример этого живописного городка Центральной России типичен для значительной группы малых и средних городов нашей страны. Мценск описан Н. С. Лесковым в "Леди Макбет Мценского уезда". Об этом вспоминаешь, глядя на приземистые и крепкие каменные дома, принадлежавшие некогда мценским купцам. Древний город (Мченеск), упоминаемый в летописях под 1146 годом, охватил берега реки Зуши. Над высоким, отвесно обрывающимся берегом - старинные красивые церкви. Неподалеку от них, приблизившись к Симферопольскому шоссе, которое проходит через город, стоит здание причудливого облика, похожее на крепость с толстыми стенами и маленькими окнами, - "Дом воеводы". Весь старый Мценск уютно устроился в одной из складок местности, характерных для Среднерусской возвышенности. Уроженец Мценского уезда И. С. Тургенев часто ходил из своего Спасского-Лутовинова в Мценск и всегда любовался открывавшимся с горы видом города: "Кто мне растолкует то отрадное чувство, которое всякий раз овладевает мною, когда я с высоты Висельной горы открываю Мценск? В этом зрелище нет ничего особенно пленительного - а мне весело. Это и есть чувство родины".

Огромные, прямо-таки бескрайние сады подступают к Мценску. Со стороны Москвы расстилаются поля цветов - яркие цветные прямоугольники, а за ними поля пшеницы. На гербе старого Мценска "...пшеничные четыре снопа в зеленом поле, положенные крестообразно в знак благословенного сей страны изобилия хлебом". На нешироких улочках города - небольшие домики в зелени. А на горе, со стороны Орла, над огромными корпусами заводов выстроились шеренгой высоченные трубы. И, подъезжая к Мценску от Москвы, видишь весь этот городок на мощном индустриальном фоне.

Мы благодарны городам, сумевшим сберечь уникальные памятники старины. Для нас они словно дорогие гости из прошлого. И популярность их возрастает необычайно. Среди них - Углич. Не отказываясь от старины, сделавшей его широко известным центром туризма, расположенный к тому же на большой туристской "тропе" - Волге, он приобрел и новую славу. Современный Углич знаменит сыроварением (Верхняя Волга вообще родина русского сыроварения). Здесь делают сыры. Ведут научную работу в лабораториях Всесоюзного научно-исследовательского института сыроварения. Город стал также крупным центром часовой промышленности. Возле него поднялась плотина одной из первых ГЭС волжского каскада. Сооружения гидроэлектростанции и корпуса заводов придали Угличу свойственную многим нашим историческим городам контрастность.

Сложной оказалась судьба Очакова, перед которым одно время как будто бы вырисовывалась перспектива стать главным черноморским портом России. Предполагают, что на крутом мысу правого берега Днепровско-Бугского лимана в античное время находилась греческая крепость Алектор. В конце XV века (в 1492 году) крымский хан Менгли-Гирей заложил крепость Кара-Кермень, которая должна была держать Днепр на замке, перекрывая выход на черноморские просторы запорожским казакам. Вскоре Кара-Кермень стал центром так называемой Очаковской степи - территории между низовьями Днепра и Днестра, подвластной султанской Турции. Польские, запорожские, московские войска не раз осаждали и брали крепость. Но турки с помощью иностранных инженеров, стремясь удержать в своих руках Северное Причерноморье, снова возводили крепостные стены и башни. В 1737 году на очаковских укреплениях произошло кровопролитное сражение между русскими и турками, которое закончилось победой русских войск. Командовавший ими фельдмаршал Миних сообщал в своем донесении: "Очаковская крепость, будучи сильна сама собою и окрестностями, имея многочисленный гарнизон, 86 медных пушек и 7 мортир, снабженная провиантом и военными запасами с излишеством, имея также свободное сообщение с моря, где находилось 18 галер и немалое число прочих судов с пушками, ожидая на помощь из Бендер 30 000 войска, а в августе самого визиря с 200 000, могла бы обороняться три или четыре месяца долее, чем Азов, и однако взята на третий день. Богу единому слава!"1

1 ("Россия. Полное географическое описание нашего отечества", т. XIV. СПб., 1903, стр. 658)

В 1738 году русские оставили Очаков, срыв до основания его укрепления. С помощью французских инженеров турки восстановили их. Во вторую русско-турецкую войну под Очаковом развернулись главные военные действия. В декабре 1788 года после длительной осады (к тому времени на Черном море был уничтожен турецкий флот, поддерживавший крепость) в результате кровопролитного штурма Очаков был взят армией Потемкина. По Ясскому договору 1791 года он вошел окончательно в состав России. Взятие Очакова - главного опорного пункта турецкого владычества в Причерноморье - имело решающее значение для победоносного исхода войны. И в ознаменование этого события основанный вскоре (в 1790 году) на Бугском лимане, вблизи слияния Ингула с Бугом, центр черноморского судостроения был назван Николаевом (штурм Очакова пришелся в день св. Николая Чудотворца). В августе 1790 года здесь был спущен на воду первый корабль.

Очаков же, бывший во времена турецкого владычества главным портом и торгово-промышленным центром Северного Причерноморья, не смог противостоять быстро выдвинувшейся Одессе. В течение долгого времени он служил своего рода заслонкой в гирле Днепровского лимана, городом-сторожем. Одесса, наоборот, была призвана открыть торговые пути в зарубежные страны. И для этого у нее было гораздо более выгодное положение: глубокая, незамерзающая гавань, удобные связи с уже сложившимися районами товарного земледелия - поставщиками хлеба на экспорт.

В не малой степени возвышению Одессы способствовали меры государственного протекционизма. С 1805 года она стала центром Новороссийского края. Благодаря предоставленному ей в 1817 году порто-франко (право на беспошлинную торговлю) сроком на 30 лет она заняла монопольное положение на Черном море. А низведенный еще в 1806 году до положения безуездного города Херсонской губернии Очаков и сейчас с 12,5 тысячами жителей находится в числе самых малых городов юга Украины.

Быстрый взлет или заметный спад испытывали в своем развитии города вследствие изменения географии экономических связей. Показательны в этом отношении примеры Калуги и Астрахани - в прошлом торговых центров общерусского значения.

Калуга в конце XVIII - начале XIX века принадлежала к числу богатейших городов Российской империи. Не случайно Наполеон стремился из разоренной Москвы пробиться по Калужской дороге к этому богатому городу, где сосредоточивались склады русской армии. О значении Калуги тогдашнего времени свидетельствует то, что по числу жителей в 1811 году она превышала Харьков и Минск более чем в 2 раза, Нижний Новгород - почти в 2 раза, Самару - в 5 раз, Екатеринослав - в 2,5 раза, Ростов-на-Дону - почти в 6 раз. Среди городов Центрального района Калуга занимала третье место после Москвы и Тулы, опередив Ярославль и Тверь. Положение ее на изгибе Оки, вблизи впадения судоходных тогда рек Угры и Жиздры благоприятствовало превращению города в главный пункт сбора разнообразной продукции Верхнеокского района: хлеба, пеньки, леса, кож. В описаниях тех лет Калуга предстает богатым торговым городом с шестью пристанями. Большое значение в ее экономике имела также посредническая торговля "к портам". Собирая товары, служившие важным предметом русского экспорта, Калуга установила прямые торговые связи с Ригой, Гданьском, Лейпцигом. Особое значение приобрело производство полотна, канатов, веревок, которые также вывозились за границу. Процветание Калуги заметно сказалось на ее облике. В результате интенсивного строительства, которое велось в течение сравнительно непродолжительного времени, облик города приобрел законченность и цельность.

Сооружаются внушительные здания присутственных мест, Гостиный двор, Каменный мост через овраг, главный собор, дома богатых купцов. Город застраивается по удачному генеральному плану, учитывающему условия местности. Калуга до нашего времени сумела сохранить то главное в своей застройке, что определяло и в прошлом ее красивый впечатляющий силуэт. Е. Николаев, автор талантливо написанной книги "По Калужской земле", очень тепло писал о том, как он впервые "...увидел чистый, умытый утренней росой город, центр, похожий на маленький Ленинград, цветущие сады, Оку и парк над обрывом - словом, город ясный и звучный, как поэтическая строфа"1.

1 (Е. А. Николаев. По Калужской земле. М., 1968, стр. 49)

В середине 30-х годов XIX века торгово-промышленное процветание Калуги достигло вершины. А потом наступил спад. Город лишается многих своих преимуществ. Снижается экономическое значение Верхнеокского района в связи с перемещением к югу центра производства зерна. Заканчивается эпоха парусного флота, сокращается спрос на полотно и канаты, что ударило по ведущим отраслям калужской промышленности, по коноплеводству окружающего района, по торговле. Сызранско-Вяземская железная дорога (1884 год) - одна из первых хлебовозных дорог России - сделала ненужным посредничество Калуги в торговле хлебом. Дорога на Киев прошла стороной, хотя и неподалеку от города. Развитие замедляется. За неполные четверть века (1840 - 1863 годы) Калуга не увеличила численности населения (соответственно 35 и 34,7 тысячи жителей). Правда, и в 1863 году она была еще больше Твери, Ярославля, Архангельска, Перми, Екатеринослава, Ростова-на-Дону. Но с развитием капитализма в России ее отставание становится все заметнее. В 1811 году Калуга занимала 11-е место среди городов Российской империи, в 1840 году - 13-е, в 1863 году - 22-е, в 1897 году - 34-е.

Советская Калуга развивается по-иному. Это многофункциональный город, центр крупной разнообразной промышленности, прежде всего машиностроения и химии - отраслей, являющихся ведущими в Центральном экономическом районе. Особенно развиты транспортное машиностроение (видимо, повлияла близость Брянска и Людинова с их крупными заводами), приборостроение, электромашиностроение. Продукция калужских заводов - тепловозы, мотодрезины, турбины для тепловых электростанций, автотракторное электрооборудование, телефонная и телеграфная аппаратура, радиолампы, приборы, средства автоматики. Вступивший в строй в 50-х годах комбинат синтетических и душистых веществ снабжает своей продукцией парфюмерное производство. Свойственная древней Калуге деревообработка (в средние века широкой известностью пользовалась калужская деревянная посуда) ныне представлена предприятиями, выпускающими мебель, клавишные музыкальные инструменты, спички, фанеру. Калуга - город новых заводов и как промышленный центр родилась в советское время.

Но она растет не только благодаря промышленности. Возглавляя область, Калуга приобрела значение также важного культурного, организационно-хозяйственного и научного центра. В ней расположены Всесоюзный научно-исследовательский экспериментально-конструкторский институт тары и упаковки, Научно-исследовательский институт телемеханических устройств, филиал НИИ синтетических душистых веществ, педагогический институт, филиал Высшего технического училища им. Баумана, несколько училищ и техникумов. В городе областной драматический театр, существующий почти два века, четыре музея, крупные библиотеки.

Сходные перемены испытала и Астрахань - некогда ключевой город, конец главной улицы России и начало дорог в страны Востока. "Астрахань имеет такое выгодное положение, которого в России не только лучше сыскать не можно, но нет ему и подобного", - писал в конце XVIII века академик Н. Озерецковский1. Как русский город Астрахань существует уже пятое столетие, начиная свою историю с 1556 года. Знаменитый градостроитель Федор Конь в 1582 - 1589 годах построил на одном из песчаных бугров близ того места, где Волга, прежде чем достичь Каспийского моря, разбрасывается гигантским веером рукавов и протоков, кремль с восемью башнями.

1 (Н. Озерецковский. Описание Колы и Астрахани. СПб., 1804, стр. 84 - 85)

Долгое время это был город-форпост, город-купец, смело выдвинувшийся далеко на юго-восток. В XIV - XVII веках Астрахань "держит" огромную территорию на юго-восточной окраине Московского государства и служит опорной базой проникновения на Кавказ, в Закавказье и Среднюю Азию. В 1698 году основан Таганрог, у которого были, впрочем, свои задачи и иная географическая ориентация. Еще позже (в 1743 году) основали Оренбург. В известной мере он явился партнером и соперником Астрахани. Однако Оренбург имел свою сферу влияния и торгового тяготения, к тому же далеко отстоял от Астрахани. Отдаленность от центра государства способствовала тому, что Астрахань прямо-таки со дня своего рождения привыкла к самостоятельности. Главные внешнеторговые связи Московской Руси долгое время были ориентированы на Восток. Астрахань стояла на путях в страны Востока и сосредоточивала в своих руках торговлю с Кавказом, Крымом, Средней Азией, Индией.

"...Город сей славился и возрастал огромнейшими строениями, гостиными рядами и караван-сараями..."1, - писали об Астрахани в середине XIX века.

1 (И. Рыбушкин. Записки об Астрахани. М., 1841)

Разнообразие специализации и высокая товарность хозяйства окружающих районов способствовали концентрации городской жизни в одной точке. Астрахань очень долго была единственным крупным городом на огромном пространстве от Азовского моря до Южного Урала.

Подъем Астрахани в середине XIX века связан с развитием рыбных промыслов, чему способствовали также находящиеся вблизи города соляные промыслы Баскунчака - крупнейшая "солонка" страны. Город получает железную дорогу и превращается в главный рыбный цех России. Под влиянием кавказской нефтедобычи растет грузооборот порта, крупнейшего в России в 1900 - 1913 годы. Нефтяные причалы, баки, ямы для нефти, лесопильные заводы у лесных причалов, рыбопромышленность, мукомолье - такова Астрахань начала XX века.

Одновременно намечается и замедленность в развитии Астрахани по сравнению с другими крупными городами юго-востока. Самым большим городом Поволжья до революции становится Саратов, расположенный в центре района высокотоварного зернового хозяйства. Самые высокие темпы роста среди всех городов России показывает Царицын. В очень важный узел экономического сочленения южных районов развился Ростов-на-Дону. Проложенная в начале XX столетия железная дорога в Среднюю Азию подняла значение Оренбурга. Сфера влияния Астрахани с формированием системы северокавказских городов и городов Южного Урала сокращается. Кавказская нефть получает выход с помощью нефтепроводов через черноморские порты. Новые железнодорожные магистрали (на Кавказ и в Среднюю Азию) обходят Астрахань стороной. Еще с середины XIX века прекратилась торговля с Индией.

Географическое положение и территориально-планировочные условия развития промышленности оказались более благоприятными у других крупных городов Поволжья. Астрахань как организационно-хозяйственный центр обращается к близлежащим территориям, к Волжской дельте, к Волго-Ахтубинской пойме. В последнее время также происходят важные изменения в экономико-географическом положении Астрахани как узла дальних связей. Сооружение железных дорог Кизляр - Астрахань и Гурьев - Астрахань поставило город на трассу важных межрайонных связей Кавказа, Поволжья, Урала и Казахстана. Теперь через Астрахань идет новый путь из Средней Азии (от Чарджоу через Кунград - Макат - Гурьев). Астрахань оказывается почти в центре огромного нефтеносного ареала, включающего Урало-Поволжье, Западный Казахстан, Мангышлак, Западную Туркмению, Северный Кавказ с Закавказьем. Можно ожидать, что в ближайшее время произойдет некоторое ускорение ее развития.

Стремительный рост городов. Поразительным кажется стремительный рост городов после длительного периода постепенного, очень медленного развития, а в прошлом иногда и просто застоя. Примеров этому множество: Красноярск, Днепропетровск, Харьков, Ростов-на-Дону, Волгоград, Баку.

Красноярск возник как форпост Енисейска в 300 километрах к югу от него для защиты этого первенствующего тогда города Восточной Сибири и принятия на себя ударов, которые с юга обрушивались на Енисейск и Томск. Военное значение его вскоре падает, а новой крепкой основы для города долго не находилось. В XVII - начале XVIII века, замечает В. В. Воробьев, Красноярск находился в тупике, деятельная жизнь бурлила севернее, на дорогах, проходивших через Енисейск. После того как Сибирский тракт в 1775 году сместился к югу и в еще большей степени после строительства Транссибирской железной дороги, в конце XIX века Енисейск с Красноярском поменялись местами. Теперь Красноярск оказался в русле главных хозяйственных связей Восточной Сибири и стал безраздельно господствовать на Енисее.

При основании Екатеринослава (нынешнего Днепропетровска) как будто бы не приходилось сомневаться в том, что этому городу предстоит блестящее будущее. Учрежденному в 1787 году, ему предназначалась особая роль среди городов Новороссии. По замыслу всесильного тогда светлейшего князя Потемкина-Таврического, Екатеринослав должен был стать главным городом всего юга России, третьей столицей империи. Поэтому город проектировался с соответствующим размахом. Генеральный план Екатеринослава явно отмечен гигантоманией. Городу отводилась огромная территория - 300 квадратных верст (20 верст в длину и 15 - в ширину). Главный Преображенский собор должен был превосходить по размерам собор св. Петра в Риме (собор был сооружен через несколько десятилетий после закладки, когда судьба Екатеринослава выглядела уже в ином свете; первоначально заложенный фундамент послужил основанием не для самого собора несравненно меньших размеров, а для его ограды)1. На торжественной закладке города присутствовала Екатерина II, совершавшая путешествие по недавно отвоеванным территориям государства2. Сопровождавший ее австрийский император Иосиф II острил: "Матушка-императрица заложила первый камень нового города; я - второй и последний". Основания для такой шутки были: города учреждались и разжаловались.

1 (См. О. А. Швидковский. Днепропетровск. М., 1960)

2 (Строго говоря, город был заложен в 1783 г., а Екатерина II, бывшая здесь четыре года спустя, в 1787 г., присутствовала при закладке главного городского (Преображенского) собора)

После смерти Потемкина, а затем и Екатерины II на новый город обрушились гонения. Куда уж тут быть третьей столицей! Екатеринослав перевели в разряд заштатных городов и переименовали. Правда, новое имя - Новороссийск также говорило о претензии города на главенствующую роль на юге России. Проходили десятилетия, а Екатеринослав (ему вернули прежнее название после смерти Павла I) не оправдывал возлагавшихся на него надежд, хотя с 1802 года и являлся губернским городом. Численность его населения составляла в 1811 году 8,6 тысячи, а спустя 30 лет, в 1840 году, - 8,5 тысячи жителей. Упомянем, что возникшая позже Екатеринослава Одесса насчитывала уже 60,1 тысячи жителей; в 1863 году Екатеринослав уступал Одессе по числу жителей в 6 раз (соответственно 19,9 и 119 тысяч человек) и встал в один ряд с Новочеркасском, Костромой, Вологдой, Каменец-Подольским.

С созданием южной угольно-металлургической базы Екатеринослав приобрел выдающееся экономико-географическое положение, что, естественно, не могли предугадать его основатели. Расположенный на большой реке, он оказался на трассе кратчайших связей между Криворожским железорудным и Донецким каменноугольным бассейнами, страдающими от маловодья. Это сделало его центром черной металлургии. В 1884 году вступает в строй железная дорога, сооружается мост через Днепр. Город называют столицей горнозаводского юга России. Так Екатеринослав все же стал "столицей", но не административной, а индустриальной. В 1885 году начал действовать Брянский металлургический завод, в 1889 году - трубопрокатный завод. Предприятия возникают одно за другим, и через десять лет после открытия железной дороги их уже насчитывается 69. В 1897 году число жителей в Екатеринославе превышает 100 тысяч. Крупнейший промышленный пролетарский центр, прославленный революционными выступлениями рабочих, за 1863 - 1914 годы увеличил численность населения в 10,6 раза, опередив по темпам роста все крупные города страны, кроме Царицына.

В советское время Днепропетровск продолжал уверенно набирать темпы развития, претендуя на роль главного города Донецко-Приднепровского района - самого крупного в Советском Союзе производителя угля и металла. Его географическое положение более выигрышное, чем у Харькова и Донецка. Он делит с Запорожьем выгодность положения на пути от криворожской руды к донецкому углю, но по сравнению с этим мощным индустриальным центром, имеющим гармоничную, созданную по плану промышленную структуру, у Днепропетровска преимущество в более раннем развитии. Накануне Великой Отечественной войны Днепропетровск по числу жителей несколько уступал Одессе (соответственно 527 и 602 тысячи человек), в 1959 году почти сравнялся с нею, а в 1970 году уже обогнал (837 и 797 тысяч человек).

* * *

Итак, одни города, как это мы видели на примере Красноярска или Днепропетровска, щедро вознаграждены за долгие десятилетия, а то и века пребывания в тени. Сейчас они озабочены тем, как бы сдержать свое чрезмерное развитие. Другие, подобные Калуге и Астрахани, забыв о своей прежней славе, сменили народнохозяйственный профиль и приобрели новую известность. Третьим судьба определила жить "на пенсии у славы". В производственном, отношении они мало что значат, но приобрели необычайную популярность в качестве туристских центров.

Наконец, множество городов в разные времена и по разным причинам прекратили свое существование. Следы их рассеяны по земле в великом множестве. Чтобы почувствовать это, возьмем сравнительно небольшую территорию, например Подмосковье.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Злыгостев Алексей Сергеевич подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://townevolution.ru/ 'TownEvolution: История архитектуры и градостоительства'

Рейтинг@Mail.ru